– Приезжайте через год, – говорит наш собеседник. – Если вы в новом цехе у новых машин не увидите нас, если с этими машинами будет работать кто-то другой, а не мы, то вы так и напишете: «Не выполнили. Не суме ли». А мы выполним, мы сумеем!
Многие миллионы людей в девяноста странах мира каждый год вступают в весну (в лето, осень, зиму) в ботинках, произведенных самым большим чехословацким обувным заводом Свит в городе Готвальдов. Чехословакия по производству обуви на душу населения находится на первом месте в мире. Ежегодно экспортируется около 34 миллионов пар обуви, что ставит Чехословакию на четвертое место среди экспортеров. В «моравских» ботинках ходят самые разные люди: советские девушки, канадские лесорубы, американские фермеры, шведские пожарники и скандинавские рыболовы...
— Знаете ли вы, каков был наш последний экспортный успех? – спрашивает руководитель отдела продажи инженер Ярослав Боушка. И отвечает: – «Яхтсменки». Думаю, мы обули сначала всех яхтсменов Швеции, потом всей Западной Европы. Такой же успех у нас с теннисной обувью и кедами. Это ассортимент, с которым мы пятнадцать лет назад солидно проникли на американские ярмарки.
— А каков был в последнее время самый необыкновенный заказ?
— Пятьдесят пар для островов Фиджи.
...В конце прошлого века здесь, в валашских холмах, стали мужчины делать домашние туфли. Нормальные домашние туфли. Мужчин хватало, домашних туфель – нет.
Сегодня все наоборот: ботинок миллионы, а мужчин мало.
Когда мы спросили Яну Зеликову, правда ли, что в Готвальдове столь трудно с ребятами, она засмеялась:
– Правда, да, заполучить какого-нибудь под венец, ой-ой...
Ей двадцать один год. Несмотря на это, она руководит одним из 28 молодежных коллективов, которые здесь, во Свите, работают.
Три года тому назад эта маленькая синеглазая брюнетка получила диплом раскройщицы верхов, то есть специалиста, который из кусов кожи вырезает отдельные детали верхних частей ботинок. Эта специальность раньше была у немногих женщин – одна из самых квалифицированных и лучше всех оплачиваемых.
Когда Яна впервые пришла в цех, она смотрела не только в машину, но и вокруг. И если ей что-нибудь не нравилось, она говорила об этом. Вслух и громко. И так случилось, что,. когда уходила первая руководительница. коллектива, о преемнице беседовали не очень долго. Ею стала Яна.
...Над машинами видны лишь головы. Голова – машина, голова – машина, голова... Весь этаж – головы и машины. Одинаковые машины, различные головы. В большинстве случаев, понятно, девичьи. Они все наклоненные, хотя здесь нет конвейера. Здесь круг, как говорят на предприятии. И нормы. За восемь часов следует вырезать 86 пар женских сапожек. Или 184 пары классических мужских полуботинок. Или 240 пар женских лодочек.
– Раньше, чем мы начнем новый ботинок, – объясняет Яна, – мастер показывает модель. И говорит нам, сколько частей следует вырезать, сколько на это нужно материала и какая за это зарплата. Все у нас запланировано, но все-таки не все учтено. Мы, например, уже несколько раз придумывали, как, меняя технологию, . можно .вырезать больше частей. То же самое с отбросами. Из них делают перчатки. Таким образом, мы за два года сэкономили лишь на материале 166 тысяч крон.
Если бы здешний цех стал опаздывать, это почувствовал бы весь завод. Из 1300 – 1700 пар дневной продукции контролер на ощупь выбирает 20 и ищет «мух», то есть брак. Беде цеху, если будет обнаружен какой-либо изъян.
– К счастью, это бывает очень редко, – говорит Яна. – Большинство людей может сказать: да что же тут такого, машина нарежет, и все. А это не так. Например, у каждой кожи своя эластичность. И каждую часть следует резать так или по-другому – от этого потом зависит работа швейного цеха. Здесь надо быть внимательным, чтобы не ошибиться. Иногда проблемы с ножами, а иногда мы получаем кожу с вмятинами и должны Найти возможность, как их обойти. Мы стараемся изо всех сил. Так что не надо удивляться, почему я всегда сержусь, если при покупке какой-либо вещи вижу, что это плохо сделано!.
...На лифте мы поднимаемся на последний этаж готвальдовского небоскреба. В зал моделей.
Милада Калинова сюда идет не только как председатель заводского комитета ССМ, но и как опытный специалист. Милада – выпускница местного техникума кожевенной промышленности. Она рассказывает, что Яна Зеликова теперь носит фамилию Петржиковой, так как вышла замуж за Ярду, работающего здесь же. Их бригада завоевала звание коллектива социалистического труда имени XV съезда КПЧ. Все обязательства успешно выполняются.
Нас сопровождает Лубош Кучера – человек, который руководит экспортом в социалистические страны. – Здесь специальная коллекция для нашего главного заказчика – Советского Союза, – поясняет Лубош. – Каждый год осенью группа наших модельеров и художников едет в Москву договориться с нашим партнером о продукции на последующий год. Самый большой интерес вызывают женские сапожки, женская и мужская вечерняя обувь. Популярны пористые подошвы. Они не только легки, но и хорошо хранят тепло, что важно при русской зиме. Значительное количество обуви мы вывозим также в Польшу, Венгрию, ГДР; в Болгарию пока лишь сто пятьдесят тысяч пар.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.