Прогулка с профессором

Александр Свободин| опубликовано в номере №916, июль 1965
  • В закладки
  • Вставить в блог

Будет или не будет? Да или нет?

А если будет, то что все это значит? Может быть, здесь какие-нибудь посторонние влияния? А если не посторонние влияния, то что это - причина или следствие?

Двое сотрудников возятся с пробирками. В пробирках - икра вьюна. Ее будут испытывать на «Установке» (ничего грандиозного в ней нет, хотя не элентромагнит, сразу бросающийся в глаза своими тяжелыми, массивными пальцами, очень велик; все дело в электронике, которой она набита).

Не стану рассказывать, в чем сущность опыта. Как правило, в пересказе литератора теряется значительная часть его научного содержания. Да и важно сейчас другое: чтобы тот, кто читает эти строки, заразился настроением, захватившим меня в момент опыта. А знал я о нем ничтожно мало. Лишь то, что успели рассказать мне за полчаса до начала.

Итак, было замечено, что некоторые биологические организмы, помещенные в «Установку», обнаруживают электромагнитные колебания. Их записывает движущаяся лента прибора.

Современная биофизика доискивается физического смысла процессов, происходящих в живой клетке. Не исключено, что электромагнитные силы, имеющие столь важное значение в природе и так универсально используемые человеком, что эти самые электромагнитные силы имеют важное значение и в процессах, происходящих внутри клетки, внутри молекул, составляющих простейшие и сложнейшие живые организмы - от инфузорий до человека. В таком случае живая клетка - электрическая система природы. Тогда возможно объяснить многие изменения, происходящие в клетке. Или хотя бы сделать еще один шаг к объяснению.

А может быть, все не так, и электромагнитные колебания - лишь результат каких-то отдельных процессов жизни клетки или даже побочные явления?

Но как бы там ни было, «Установка» была той тропинкой, на которой произошла таинственная встреча электромагнитных сил с живыми организмами.

И это все, что знал я перед началом опыта. «Установка» гудела. Поблескивали разноцветные термосы, гасли и зажигались глазки приборов. Двое сотрудников готовили пробирки с икрой. Икру взяли на различных стадиях после ее появления на свет. Через час, через полтора, через два часа и так далее.

Зачем? А вот зачем. В икре после того, как она оплодотворена, начинается процесс зарождения новой жизни. Вначале он идет медленно, как бы скрытно, потом обнаруживает себя решительнее. Биологи (да, эти двое в белых халатах были биологами) знали, что процесс развития нового зародыша начинается на пятом часу. И очень важно им было проследить, сопровождается ли развитие оплодотворенной икринки электромагнитными процессами. А если сопровождается, то естественно было ожидать, что икринки пятого часа дадут (должны дать - как же иначе!) заметное усиление электромагнитной деятельности. Опыт начался.

Вначале для контроля в «Установку» помещали пробирки с неоплодотворенной икрой. Представьте себе, что эти икринки тоже дали бы заметные электромагнитные сигналы. Дело очень осложнилось бы. Пришлось бы выяснять, а чем они отличаются от сигналов оплодотворенной икры, и ставить новые, десятки, сотни, тысячи опытов. А еще могло случиться так, что сигнал неоплодотворенной икры оказался бы сильнее, нежели оплодотворенной. Что же надо было тогда думать, какие гипотезы строить? Дух захватывало от одного представления о множестве открывавшихся гипотез.

Я и не заметил, как оказался втянутым в стихию напряженного ожидания.

Будет сигнал или не будет? «Хорошо бы не было, - думал я, - а от оплодотворенных икринок - был бы. И все бы так славно устроилось, и все бы тан хорошо подтвердилось». И я тянулся глазами к медленной ленте, боясь пропустить скачок кривой.

В ту же точку неотрывно смотрели биологи, смотрел профессор Гранский, смотрела молоденькая лаборантка Неля, смотрел работавший здесь студент-практикант университета Володя, которому минут десять назад выговаривал профессор за плохой русский язык его диплома.

Мы сдерживали дыхание, красная кривая, выводившая свои зигзаги, казалась живой. Вдруг она сделала резкий скачок вправо. У меня сердце упало.

- Это стекло, - спокойно заметил профессор, он дал мне понять, что это сигнал самой пробирки, а не ее содержимого.

Красная лента кажется мне ужасно красивой, красная лента танцует передо мной... Сигнала не последовало. Все облегченно вздохнули.

Менялись пробирки с неоплодотворенной икрой. Сигнала не было. Пошли пробирки с оплодотворенной. Сигнала тоже не было. «А вдруг и не будет? - думал я. - Значит, все впустую?»

Давно я не жил в таком напряжении. Сколько чувств испытали мы за эти часы, сколько смен настроений - от уверенности до страха перед неудачей! Сколько, должно быть, сомнении, колебаний мучило профессора, сколько различных гипотез мелькало в его мозгу!... Ну, конечно, у работающих здесь эти переживания протекают как-то иначе, чем у меня. Для них это повседневность, одно звено бесконечной цепочки, требующей бесконечного терпения, но, может быть, это обстоятельство еще усиливает их волнение. Просто они на работе как на работе.

А красная лента все чертит свои зигзаги. Одна пробирка сменяет другую, приближается икра пятого часа после оплодотворения.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены