– Надо искать.
Стало тихо. В кварцевых часах Холла была лампочка, но сколько он ни нажимал на крохотную кнопку, ничего разглядеть не мог, поэтому время для него текло невыносимо медленно. Стоять приходилось в на редкость неудобной позе. Шея и поясница ныли так, словно у него начался радикулит, руки затекли. С волнением Холл прислушивался к тому, что происходит в доме.
Сначала до него еще доносились неясные голоса, шум хлопающих дверей, потом на лестничной площадке опять потух свет, и какой-то человек спустился вниз, посвечивая себе карманным фонариком.
Когда стоять в обнимку с пожарным краном стало уже совсем невмоготу. Холл старательно сосчитал про себя до ста и вышел.
После встречи с доктором Этвудом генерал Хьюм решил, что домой возвращаться уже бесполезно – скоро утро, и попросил шофера отвезти его в Лэнгли. Как только он уселся в вертящееся кресло в своем кабинете, включилось переговорное устройство.
– Сэр?
Хьюм попросил найти Эмсли
– Пусть немедленно позвонит мне. Откуда угодно. Ясно?
Эмсли, Брунинг и Фред (Роджер Эберли) – все они работали в отделе внутренних операций ЦРУ – подразделении, абсолютно независимом от других служб. Формально отдел подчинялся контрразведке, на деле ее начальник только утверждал программу ассигнований отделу и визировал решения по кадровым вопросам. Даже генеральному инспектору ЦРУ отказывали в доступе к документации отдела, начальник которого выходил непосредственно на аппарат заместителя директора управления. Отдел занимался запрещенными законом о национальной безопасности 1947 года операциями в Соединенных Штатах.
Его сотрудники получили право вести слежку за отдельными гражданами или даже за целыми организациями, подозреваемыми в том, что в их ряды просочились коммунисты. Отдел внутренних операций беспрепятственно перехватывал частную корреспонденцию и занимался прослушиванием телефонных разговоров, получив санкцию заместителя директора управления. В настоящее время отдел почти полностью переключили на антивоенные организации.
Генерал Хьюм никогда не забывал о скандале, которым окончилась операция «Хаос» – Джонсон и Никсон тоже пытались бороться с антивоенным движением, но довольно безуспешно. Хьюм поэтому старался быть вдвойне, втройне осторожным. Он предпочитал избегать рискованных акций: одобрил работу с Филипом Никольсом, но возражал против операции, в центре которой оказался известный адвокат Холл. Однако ему пришлось поступить так, как от него требовали.
Ральф Хьюм спешил выполнить просьбу Орвила Этвуда не только потому, что был обязан этому человеку своим назначением на столь значимый пост. После долгих лет малоинтересной работы в армейской разведке, затем в разведывательном управлении министерства обороны и в Агентстве национальной безопасности он в должной мере оценил представившуюся при посредстве Этвуда возможность перейти в ЦРУ, которое обладало самыми большими материальными ресурсами для проведения крупномасштабных и эффективных операций. Заместитель директора ЦРУ прекрасно понимал, что доктор Этвуд выполняет волю могущественных калифорнийских магнатов, которые держат в руках значительную часть военной промышленности Соединенных Штатов. Дружба с Этвудом в силу этих причин была бесценной. Хьюм надеялся выйти в отставку четырех-звездным генералом.
В разгар прошлой избирательной кампании Этвуд попросил Хьюма, который работал тогда в военной разведке, подыскать несколько опытных людей для выполнения щекотливых заданий. Группу возглавил Фред, которого на несколько месяцев специально уволили из ЦРУ, чтобы соблюсти все формальности. Его помощниками стали Эмсли и Брунинг. Опытные сотрудники разведки проникли в Белый дом – там хозяйничал Грайнз – и контролировали каждый шаг тогдашнего президента. Уже позже, начав работать в Лэнгли, Хьюм узнал, что ЦРУ всегда держало в Белом доме своих людей, причем не только клерков или шоферов, но и высших сотрудников президентского аппарата.
Разумеется, Центральное разведывательное управление не было вторым, или, как его еще называли, «невидимым» правительством Лэнгли всегда подчинялось приказам власть имущих. Но в Америке те, кто определяет политику страны, не обязательно сидят в Белом доме.
По просьбе Этвуда Хьюм велел агенту ЦРУ, который работал в Белом доме исполнительным директором отдела политики в области науки и техники, положить в сейф тогдашнего помощника президента по национальной безопасности Нельсона Ньюмена пакет с японским жемчугом, а потом позвонить в ФБР. Таким образом Ньюмена убрали, чтобы посадить в это ключевое кресло человека, который устраивал калифорнийских магнатов, – Адриана Корта. Агентом ЦРУ был и председатель Национального фонда искусств и гуманитарных наук, который передавал журналистам сведения о «брифинггейте» – с тем, чтобы скомпрометировать Генри Дугласа, Рэндольфа Хобсона и самого директора ЦРУ. Этих людей хотели убрать из администрации.
Дежурной службе наконец удалось отыскать Эмсли. Его немедленно соединили с Хьюмом.
– Вы мне нужны, Эмсли, приезжайте немедленно, – приказал заместитель директора ЦРУ.
Бертис Холл спускался по лестнице на цыпочках, уповая на то, что люди, искавшие его, уже разошлись – сколько же можно ждать. Несколько раз он замирал, когда слышал какой-нибудь звук. Ему повезло. В этом доме стараниями неизвестного архитектора лестница – видимо, в целях противопожарной безопасности – имела отдельный выход на улицу. Совершенно обессиленный, еле переставляя ноги, Бертис Холл выскользнул на улицу. Человек, стоявший у лифта, оглянулся на шум хлопнувшей двери, но уже никого не увидел.
Бертис Холл, торопясь домой, поехал прямо через центр ночного Вашингтона. Машин было мало. По сравнению с такими мегаполисами, как Нью-Йорк,
Чикаго или Лос-Анджелес, столица Соединенных Штатов – небольшой, можно сказать, провинциальный городок. Однако система регулирования дорожного движения функционировала идеально. У каждого светофора ему приходилось выстаивать полный срок, хотя он был один на всей улице. Нарушать правила он боялся, в нынешней ситуации ему ни к чему столкновения с полицией. В какой-то момент он не выдержал и съехал с магистрали на боковую улочку, решив, что так быстрее. Прямо на проезжей части два человека оживленно беседовали. Холл еле успел затормозить. В белом свете фар он увидел их лица. Одного из них Бертис Холл определенно знал.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.