3 апреля 1942 года.
Дорогая Вера солнце, голубка моя!
Сердце мое замирает от радости при одной той мысли что ты, может быть, получишь это ПИСЬМО мое, что ты и сын, и доченька увидите мой почерк. узнаете что я жив здоров.
Мы не виделись и ничего не слыхали друг о друге больше 9 месяцев. Теперь, когда есть возможность послать письмо, хочется рассказать много, много...
Девять месяцев в фашистском тылу – как я жил, где я жил это время? Как мы вели борьбу против немецких захватчиков? Разве можно описать в ^дном письме!
Первые недел.и и месяцы подпольной работы были очень тяжелы. Отрядов у нас в районе около десятка. Не знаю точно, поскольку бойцов в каждом отряде, в моем отряде больше 100 бойцов. Все замечательный, отборный народ.
Жил я в Федорове. Понизовье, Гришкове, Петрищеве, Босине. Ночевать приходилось в поле, в лесу. Осень всю провели с группой товарищей в лесу. Февраль жили в землянке. Здоровье не подводило. Я, наверно, здоров сейчас больше обычного. Язва желудка, как мне кажется, прошла, зарубцевалась. Как я ни скрывался, духовщинские заправилы – фашистские холуи – скоро проведали о моем пребывании в районе. За мной охотились. как за медведем, но тщетно. Судьба немцев в Демидове, в Пречистом, Духовщине решается этими днями, Однако сейчас мы еще пока в тылу немцев, в окружении врагов, но они бессильны что-либо предпринять против нас. Партизаны неуловимы. Жизнь каша с самого начала замечательна, прекрасна. Замечательно то, что все население горячо поддерживает нас, помогает нам и ненавидит фашистов.
Что еще тебе рассказать? Оставшись в районе. я исходил ,и исползал его вдоль и поперек. Пообходил почти всех коммунистов. Организовал их в подпольные партийно-партизанские группы. Теперь они выросли в партизанские отряды. В одном из таких отрядов я являюсь комиссаром...
Несколько хороших товарищей наших не убереглись. попали в руки врагов и погибли. Я, как видишь, а со мной человек 50 коммунистов района уцелели.
Сейчас Духовщина окружена партизанскими отрядами. Всех фашистских холуев разгромили. Ни одна волуправа фашистская не работает. Немцы пока, как волки, сидят в Духовщине и немногих деревнях. В ряде сельсоветов у нас уже восстановлена Советская власть. В остальных сельсоветах района власть тоже принадлежит партизанам. Ох, как фашисты боятся партизан...
Голубушка моя, тороплюсь. Я не написал тебе и десятой доли того, что хотел. Прощай.
Береги, расти сына, дочурку. Пусть они будут умными, хорошими, пусть они растут большевиками. Пусть они, и ты вместе с ними, любят Родину... Верьте в час нашего избавления от врагов. Целую всех вас крепко, крепко.
Твой и только твой Петр.
В мрачную пустыню вступили мы на танках. Кругом ни одного человека, но всюду и везде, в лесах и болотах, носятся тени мстителей. Это партизаны. Неожиданно, будто вырастая из-под земли, они нападают на нас, рубят, режут и исчезают, как дьяволы, проваливаясь в преисподнюю. Мстители преследуют нас на каждом шагу, и нет от них спасения.
Проклятие! Никогда и нигде на войне мне не приходилось переживать ничего подобного. С призраками лесов я не могу воевать. Сейчас я пишу дневник и с тревогой смотрю на заходящее солнце. Лучше не думать. Наступает ночь, и я чувствую как из темноты неслышно ползут, подкрадываются тени, и меня охватывает леденящий ужас.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Монолог бывшего летчика-штурмовика,