Особенно больно я переживала смерть моей подруги Жени Рудневой. Она погибла под Керчью, выполняя свой 645-й вылет, за два дня до начала нашего наступления. Это был необыкновенный, умный, талантливый, красивый человек. В 19 лет, будучи студенткой механико-математического факультета, Женя имела уже научные труды. И еще она, как никто другой, умела мечтать о том, что будет, когда мы победим. Я помню; как мы лежали на поле, смотрели в небо и Женя говорила о времени, когда мы, советские люди, обязательно первые проложим космические дороги к другим планетам, и какое это будет счастье – узнать их тайны. Комсомолке Жене Рудневой было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Ей и еще 22 летчицам и штурманам нашего полка. Многим из них посмертно.
Но те, кто оставался в строю, продолжали сражаться, мстя за своих товарищей, за миллионы замученных и угнанных в рабство людей, за наши разрушенные города и поруганную землю. Потом, когда мы победили, то, что мы, советские солдаты, делали в годы войны, назовут подвигом, расскажут об этом в книгах и песнях. Для нас победить тогда было просто долгом, долгом комсомольским и гражданским, долгом дочерей и сыновей своей Родины. Мы бомбили врага над Донбассом и Крымом, над Белоруссией и Польшей, над Германией и Восточной Пруссией. До самого последнего дня. И до самого последнего дня мы проливали кровь, освобождая братские народы от фашистской чумы.
А после победы мы дали торжественную клятву никогда не забывать своей военной дружбы и вырастить своих детей смелыми и добрыми, такими же, как наши боевые товарищи, отдавшие жизнь за Родину. Мы остались верны этой клятве. И хотя прошло уже много лет, я, как и все бывшие летчицы женского комсомольского дважды орденоносного авиаполка, не расстаюсь с комсомолом. Нет такого дня, чтобы не встречались мы с молодыми рабочими, студентами, школьниками. В них – в юном поколении идущих нам на смену – видим мы живое продолжение своего дела, своей комсомольской страстности и порыва. И для нас, комсомольцев сороковых годов, видеть это – великое счастье.
«В бою за город Могилев разгромлена 12-я пехотная дивизия немцев, командир которой генерал-лейтенант Бамлер взят в плен вместе с его штабом. Взят также в плен комендант города Могилева генерал-майор Эрд-мансдорф...»
(Из сообщения Совинформбюро от 28 июня 1944 года)
Это сообщение военных лет вспомнилось мне, когда осенью прошлого года я прочитал в районной газете
«Вперед» Пестреченского района. Татарской АССР, короткую информацию из совхоза «Кулаевский». В ней рассказывалось о трудовых успехах ветерана Великой Отечественной войны Федора Васильевича Ионова, награжденного орденом Красного Знамени за пленение двух фашистских генералов. Я попытался выяснить, не тот ли это солдат, что отличился при штурме Могилева.
Из наградного отдела Главного управления кадров Министерства обороны СССР сообщили: «Красноармеец Федор Васильевич Ионов во время штурма Могилева в числе первых воинов ворвался в город и вступил в смертельную схватку с превосходящими силами врага. В уличном бою он лично уничтожил 15 гитлеровцев, захватил в плен коменданта города, еще одного генерала и группу офицеров.
За совершенный подвиг Ионов награжден орденом Красного Знамени». Итак, в заметке рассказывалось именно о том человеке, о котором среди жителей освобожденного Могилева шла слава как о герое. Восхищались тогда подвигом рядового солдата и мы, воины-фронтовики.
Вскоре пришел ответ и от Федора Васильевича:
«Очень трудно через столько лет вспоминать подробноститого боя. Поэтому не обессудьте, если что и забылось... Служил я тогда в 843-м стрелковом полку 238-й Карачевской стрелковой дивизии. 27 июня 1944 года с наступлением темноты мы начали форсирование Днепра. Враг не ожидал такого внезапного Зроска, и мы вскоре захватили выгодный плацдарм. На рассвете завязался жаркий бой за город. Мы продвигались короткими перебежками от дома к дому. Фашисты огрызались остервенело, вели огонь по наступающим из окон, с чердаков, из подвалов. Приходилось выкуривать их буквально из каждой щели.
Рядом упал мой товарищ, раненный в ногу. Я перевязал его и побежал догонять своих. У одного из домов заметил на земле несколько телефонных проводов, ведущих в подвал. Подумал: значит, у фашистов там что-то важное. На всякий случай бросил вниз лимонку и ворвался в коридор подвала. Тишина. Приготовил еще одну гранату. Держу ее на боевом взводе в левой руке. Правой сжимаю автомат. Дверь. Сильным ударом ноги открываю ее и вижу большую группу гитлеровских офицеров в плащах. «Хенде хох!» – кричу во все горло.
Гитлеровцы растерялись, подняли руки и со страхом следили за каждым моим движением. Они, вероятно, понимали, что стрелять в меня опасно: могут взорваться вместе со мной.
– Бросайте оружие! – приказываю. Один из гитлеровцев повторил мою команду. Офицеры стали складывать оружие к моим ногам и выходить из подвала. А на соседней улице все еще шел жаркий бой. Когда последний гитлеровец покинул подвал, я бросил туда гранату и едва разжал пальцы, онемевшие от напряжения.
Вывел пленных на параллельную улицу (кажется, это была Первомайская), и тут ко мне подбежали несколько наших солдат.
– Смотрите, наш комсорг аж одиннадцать фрицев пленил! – крикнул подбежавший солдат из нашей роты.
– Видать, ты, Ионов, важных птиц захватил. Молодец! – похвалил меня командир отделения.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.