Поражаюсь темпам, скоростям – совсем недавно ты рыдала по поводу заснеженного завода на колесах, ржавеющих станков, а сегодня читаю: «Проложена узкая колея, завод снят с колес, уже частично дымит. Скоро пойдет продукция на фронт».
Я железнодорожник постарше тебя, а не знал, что есть такая станция Пронине. Быть ей теперь знаменитой! Интересные новости ты сообщаешь и о нашем отделе электрификации. Признаться, иногда я думал с обидой: сколько еще инженеров-энергетиков в нашем управлении не воюют! Чем же они занимаются? Оказывается, задумано грандиозное переустройство транспорта.
О себе сообщаю, как всегда, краткую сводку: жив, здоров, выполняю наказ Родины – защищать родной Ленинград. Да, да, Ленинград! Умрем под волнами, как пели старые моряки, но город Ленина не сдадим! Отдаем этому все силы и время. И хотя рано еще говорить о Победе, но с ней связано все наше будущее.
Спасибо за письма, они приносят мне много радости. Даже друзья замечают во мне перемену, когда получаю от тебя весточки.
Сергей.
Дорогой Сережа! Сегодня прикатила в Москву раньше срока. Поставила чемоданы на пол, а соседка говорит: «Пляши» – и показывает два конверта. Русскую, лезгинку, гопак, что угодно готова была отплясывать, когда узнала твой почерк. Значит, жив моряк!
Представь себе Москву, серый двухэтажный дон на углу Чкаловской и меня, пляшущую. Потом сняла свой пуховый чепчик, связанный в Малаховке, забралась в комнатку и стала читать письма с Балтики. И так зачиталась, что забыла затемнить окно черной шторой. Пришел участковый, оштрафовал девушку на 25 рублей. Что же, дружок, давай поделим материальный ущерб на двоих.
Твой друг Екатерина.
Здравствуй, Сережа! Ура! Ты плаваешь. А я-то с ума сходила: неужели моряк не плавает? Твое письмо не сразу попало ко мне. Его переслали по новому адресу: в Рязанскую область, в Шиловский леспромхоз. Удивляешься, как в рязанские леса попала? История длинная.
После возвращения агитпоезда, с которым ездила на четыре месяца в прифронтовую полосу на восстановительные работы, мне предложили отправиться далеко-далеко, в глубь страны, но начальница моя воспротивилась: «Все ее да ее посылают но интересным местам, а вот на дровозаготовки, небось, откажется ехать». Я пошла в партком и сказала: «Хочу быть дровосеком». Пробуду тут 180 дней и почт. 155 – пилить и рубить дрова для столицы, 25 дней – выходных. Иногда придется с волками сражаться. Первую победу над ними мы уже одержали. Кто испугался больше – сказать трудно.
Мои новые подруги – лесорубы – шлют тебе привет, просят прислать адреса моряков. Девушки очень любят моряков, только не зазнавайтесь.
Екатерина.
Сережа! Получила твое письмо прямо в лесу. Спрашиваешь, трудно ли? А кому сейчас легко? Я рада, что оказалась здесь, хоть чем-то помогу Москве. Нас, железнодорожников, здесь собралась целая группа, и мы построили узкоколейку – трехкилометровую, деревянную. Этим и облегчили труд девчонок. Пригодились инженерные знания!
Ты спрашиваешь: долго ли здесь пробуду? Вообще-то мобилизация шестимесячная. За этот срок надо напилить каждому по 110 кубометров. Моя доля уже послана в Москву – наша бригада задание выполнила за четыре месяца. В награду я получила ордер на модельные туфли, скатерть, 30 метров мануфактуры, мыло и литр водки. Богатая невеста, не так ли?
Мои товарищи уже уезжают домой, а мне райком предложил остаться комсоргом до окончания мобилизационного периода. Видишь, и здесь я не обошлась без комсомола.
Если будет возможность, пиши почаще.
Катя-лесоруб.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.