— За все уплачено, сеньор.
Они вышли на улицу, и Морозов недоуменно спросил у друга:
— Ты с ума сошел?
— Надо учить хамов.
— Хамством?
— Мы ему преподали и другой урок. А он опять про огонек, ну я и не сдержался... Да ну его к черту. Не было его — и все. Точка. Забыли о нем. Отключились.
В небе прояснило, и показались звезды. Под деревьями стояла какая-то пара, и, когда подошли ближе, они увидели дочь Михаила Михайловича с каким-то парнем. Она была в плащике с поднятым воротником и прижималась к дереву, словно бы греясь об его корявый ствол. Она узнала их и отвела взгляд, загляделась куда-то в сторону.
А Рзм, проходя мимо, тронул парня за рукав и сказал ему по-дружески:
— Здрасте, Наташа.
Парню тоже было лет восемнадцать.
— Привет, — сказал он Рэму насмешливо. — С праздничком. Рэм подмигнул ему и сказал задушевно:
— Я не пьян, старичок. У тебя красивая девушка, но дай тебе бог счастья хоть один раз в жизни войти в тупик и найти из него выход. Привет! Не сердись на меня, у меня сегодня и в самом деле праздничное настроение, потому что... я, кажется, впервые в жизни, старина, не поссорился со своим лучшим другом... Ну, прости меня.
Морозов ждал его, усмехаясь.
— Да я не обижаюсь, — сказал парень. — Бывает...
— Бывает! — сказал Рэм. — Ты все-таки думаешь, что я пьян. Очень жаль.
И, когда подошел к Морозову, он спросил обиженно:
— Неужели я похож на пьяного? Этот чудак меня принял за пьяного...
— Ничего, — сказал Морозов. — Девушка все ему сейчас объяснит. Кстати, а как ее зовут?
— Не знаю.
— Хорошая девчонка.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.