Петр Проскурин: «Право на многомерность»

Владимир Черкасов| опубликовано в номере №1388, март 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Бим назван в повести Тимошкой. Под стать ему и большая компания братьев наших меньших. «Истинный философ» Тимошка (в минуты «крайне напряженного размышления» имеет обыкновение «усиленно двигать ушами и бровями»). «Коварный» еж Мишка, обладатель «роскошных бакенбардов». Исполнительница «ритуального танца» в свете лунной ночи — «полновластная хозяйка озера» ондатра Чапа с «седым брюшком». А сколько еще обитателей, каждый на особицу, вокруг «уединенного загородного дома, окруженного запущенным старым садом». Коте нок Жужа, воробьи, лягушки, лиса с лисятами, дрозды, рыбы... Под стать незыблемому вращению Земли они безоглядно существуют и радуются.

А вот бытие хозяев дома куда как сложнее. Бессребреника, талантливого физика Васю постоянно обходят по службе. Его жена, махнувшая рукой на собственную карьеру ради мужа, раздражена покладистостью супруга. И хотя в критический миг своей жизни Вася упрекает себя за «слабость», вряд ли ему по натуре добиться воплощения мечты жены — получить должность заведующего лабораторией... Да и так ли это важно? — думаешь, слыша шорох крыльев ночной птицы неясыти, дуновение ветра, плеск воды в реке... Позарез ли необходима эта очередная должность человеку, отмеченному уже одним своим дарованием, сыну исполинского, мудрого мира, раскинувшегося окрест?

Конечно, подобную коллизию можно было бы рас смотреть и в психологическом плане, но автор повести захотел помыслить о ней в тон безыскусному настроению Природы. И вышло славно, раздумчиво, как в русской сказке.

А писалось тепло и потому, что семейный круг героев «Полуденных снов» внешне похож на семью Петра Лукича.

Раз уж затронул писатель в какой-то мере облик своей семьи, пришлось Петру Лукичу и прислушаться к точке зрения ее членов на рукопись повести. На первых порах глава семейства привел своего героя к гибели, да остальные 'Проскурины, узнав об этом, единодушно настояли на продолжении его жизни.

Проскурин — новеллист в «Черных птицах», пейзажист в «Полуденных снах». Здесь ярко высветились эти грани его таланта. В последнее время им также опубликована повесть «В старых ракитах» — во многом автобиографическое повествование о матери, глубоко эмоциональное и трагедийное.

— Принимаясь за эти вещи, я не думал о жанре, — говорит Петр Лукич. — Да и что такое повесть в сравнении с романом? Где границы между ними? Мне кажется, они очень и очень условны. Например, по многим признакам «Полуденные сны» — роман; в нем шесть печатных листов, есть разветвляющаяся интрига, линия любви. А болгарское издательство, приобретшее авторские права на «Черных птиц», классифицировало это произведение как роман. Всегда решает чувство художественной соразмерности.

По сюжету «Черных птиц» недавно Проскуриным написан сценарий для трехсерийного телевизионного фильма. В экранизации своих произведений писатель не новичок. Широкое признание получила у зрителей двухсерийная художественная лента «Мосфильма», созданная Проскуриным в соавторстве с режиссером и исполнителем главной роли Евгением Матвеевым, — «Судьба» и «Любовь земная».

— Все же трудно назвать кино безупречной, цель ной формой искусства, — говорит он, — в том смысле, что "первоначальная идея сценариста непременно трансформируется по мере работы над фильмом. Это и понятно, в процессе съемки, режиссерского осмысления, преломления художественных образов актера ми, в создании кино участвует много самых различных творческих индивидуальностей, почерков. И, конечно же, самобытная архитектоника произведения, родившаяся поначалу в воображении одного человека, во многом меняется. Счастливое исключение, которое, как известно, подтверждает правило, — это фильмы Василия Шукшина.

Сейчас на письменном столе Петра Лукича лежит рукопись нового романа. О чем в нем пойдет речь?

— Главные действующие лица этого довольно не обычного для меня романа, — рассказывает Петр Лукич, — вышли из трех поколений москвичей, историков. Я много работал над формой вещи, ее композицией. Мне кажется, что интеллектуальное и духовное значение Москвы в жизни страны и всего мира имеет непреходящее значение, и погрузиться в эту громадную столичную жизнь очень интересно. Я старался понять, исследовать особенности большого го рода, попытался построить роман на эмоциональном, живом чувстве, как бы отображении человеческой души.

Неповторимость настоящего художника. Это и самобытное воплощение мысли Л. Леонова: «У каждого писателя — своя задача с неба», — и единственность почерка мастера. Счастлив талант Проскурина, его образы заставляют задумываться, наглядно показывают пути развития национальной народной души, характера. Как раз этот дар и вызвал создание автобиографической книги, символически названной писателем: «Словом не убий», — над которой он постоянно работает.

«Литература предчувствия, прямая наследница золотого девятнадцатого века, провидческого взлета русской словесности, поистине ошеломившая просвещенное человечество и надолго предсказавшая и явные, и, что намного серьезнее, тайные пути развития человеческих свершений, страстей, пороков, сразу и бесповоротно заявила о себе. Была совершена победа, определившаяся характером самого народа, — это много объясняет в истории нашей литературы любого периода, вплоть до новейшего, советского: хоть однажды глотнув свежего воздуха, уже навсегда будешь отравлен светлой тоской по нему, и никакой эрзац, сколько бы позолоты ни было на нем, не заменит подлинных страстей светлого трагизма человеческого бытия. Начиная со «Слова», и даже еще раньше, с былин, сказаний, песен, предчувствие являлось тем живым огнем, той таинственной, но всегда явной силой, что выражала боль, тревогу и надежду народа, было эмоциональной силой, тотчас находившей живой отклик в душе народной, крепив шей ее и как бы ограждавшей от многих и многих исторических невзгод...»

Запахи земли, воды, трав, солнца... Они напоили тот день в доме Петра Проскурина. Прощаясь с писателем, мы остановились у сухой балочки оврага, где пролегало мелколесье, взгляды невольно устремились дальше, за дорогу, за поле. Там, в свете разгоревшегося дня, четко обозначилась панорама синего леса. В нем, исконно русском, буйно-красочном в этот яркий час, несомненно, таится что-то от души народа, крепкое, здоровое, полное покоя и внутренней неизбывной силы. 

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Смена привычных понятий

Экономический эксперимент