Итак, «Доля». О фольклорных истоках притчи говорит уже сам перечень действующих лиц: Весна – Л. Борткевич, Лето – Ч. Поплавский, Осень – Ю. Денисов, Зима – В. Мисевич, Голод – В. Яшкин, Холод – В. Николаев.
Главные же действующие лица: Мужик, он же Пастушок, – А. Кашепаров, Жена, она же мать, – дебютировавшая в ансамбле Л. Юсупова. И, наконец, Купала – в исполнении В. Мулявина – автор и комментатор всего происходящего на сцене, чье прямое обращение к зрительному залу помогает наладить духовную связь между Вчера и Сегодня.
Действие открывается своеобразным прологом, в котором Купала приглашает зрителей в прошлое, чтобы рассказать, «як тут горасна и цяжка жыу наш бедны люд».
Уже увертюра обещает нам знакомство с музыкой современной, отмеченной достижениями искусства сегодняшнего и в то же время идущей от народных песенных традиций. Композитор Мулявин нигде впрямую не цитирует музыкальный фольклор, но симпатии его музы не оставляют сомнений – народный мелос, услышанный чутким к современным ритмам художником.
Пролог окончен, на сцене появляется Мать, которая поет «Колыбельную» ребенку. Над ним, спящим, слетаются духи: Горе, Голод, Холод – спутники мужицкой жизни. Они саркастически обещают спящему Пастушку все «богатства земные». Характер сцены хорошо передает музыка, в которой трогательная проникновенность «Колыбельной» сменяется гротесковыми интонациями шабаша духов, где перевес явно на стороне Горя, Голода и Холода, оттесняющих Счастье.
Вторая картина представляет нам подросшего Пастушка, рассказывающего навестившей его Матери про свое нелегкое житье-бытье в людях. А затем следует сцена крестьянской свадьбы, пожалуй, лучшая в спектакле: и по музыкальным характеристикам и по изобретательности постановки... Но свадьба окончена. К Пастушку, превратившемуся в Мужика, обращается Весна, приглашая его в поле. Но у Мужика даже «зерня к севу няма». Пробует подбодрить Мужика пришедшее Лето. Но нет покоя и веселья на сердце пахаря и его жены, которые жалуются на «жыццё беспрасветнае». Купала не соглашается с ними. «Знайце, лиха ператрэцца, и маланка долей блисне!» – говорит поэт.
Приход Осени снова застает Мужика в отчаянии, а с Зимой, символом тягот и невзгод крестьянской жизни, у него и вовсе не остается сил бороться. Поднимается буря. Мужик умирает.
«Што ж ты спиш, беларуски мужык, глянь, устали усе, як свет божы вялик!» – звучат строки Купалы. Эпилог притчи переносит зрителя в наши дни. Только получив волю, о которой говорил песняр, Мужик нашел свою Долю, свое Счастье.
Я смотрю спектакль (в процессе работы он претерпел значительные изменения) и снова вспоминаю запавшую в память ночную репетицию в филармонии. Мулявин говорил мне в ту ночь:
– Ребята устают, порой выглядят растерянными, мне тоже бывает страшно: вытянем ли?
Сегодня можно сказать – вытянули! И большая заслуга в этом постановщика спектакля В. Яшкина, балетмейстера Л. Дудченко, художника Л. Бартлова, мастеров света В. Осипова и Г. Шнейдермана, чье творческое содружество позволило создать по-настоящему яркое, театральное зрелище. Декорации, световые и цветовые эффекты, сопровождающие все действие, стали полноправными партнерами слова и музыки в спектакле.
Прошу Яшкина:
– Расскажи о ребятах... Он трет лоб:
– Думаешь, это просто сделать, когда знаешь их как самого себя или даже лучше?.. Шура Демешко только с виду добродушный увалень и балагур. Его оптимизму можно позавидовать, а иногда он так метко подденет... Владислав Мисевич слегка ироничен, Леня Тышко выглядит замкнутым, неприступным, но на самом деле он, как никто другой, поймет тебя в трудную минуту, у Толи Гилевича и Чеслава Поплавского похожие характеры – их из себя ничем не выведешь. Володя Николаев склонен к гротеску, насмешке (неслучайно он нередко выступает как мастер пантомимы). О солистах – Лене Борткевиче и Толе Кашепарове – речь особая. Они почти в одно время, правда, по-разному, пришли в ансамбль, и без них я не мыслю сегодня «Песняров». Борткевич – лирический герой. Образная сфера Кашепарова – острая характерность. Оба преданны музыке, могут работать до изнеможения... Мулявин? Я не встречал таких работоспособных людей, как он. Без этого своего качества он не добился бы столь многого, как композитор, певец, музыкант, как руководитель коллектива, наконец...
Перед Мулявиным большущая стопка писем. Письма разные. «Товарищ Мулявин, никак не могу достать билеты на ваш концерт. От этих билетов зависит моя судьба. Высылаю вам конверт с обратным адресом – положите туда два приглашения, мне и невесте». «Уважаемый Владимир Андреевич, я давно собиралась написать вам это письмо... Давайте с вами встретимся...»
Мулявин улыбается:
— Но есть письма и серьезные. Вот одно из них: «Что после «Доли»?»
— И я хотел задать тот же вопрос.
— «Доля» – трамплин к большой, еще более серьезной работе. Да, снова единый сюжет, единый музыкально-драматический замысел...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Окончание. Начало в № 23