Раздобыл дюралевые трубы, стальные тросы, старый парашют, необходимый инструмент, загромоздил комнату до потолка. Забыл все другие дела, работал без устали ночи напролет. Фотография в газете была его единственным руководством. По ней он конструировал, пилил, сверлил, свинчивал. Друзья помогали. Всем было интересно, что у него получится.
И получилось!
Теперь надо было дельтаплан испытать. Как это сделать? Если бы можно было прицепить его к взлетающему самолету, как планер, – самолеты, вот они, рядом, на взлетной полосе! Но кто же разрешит такое с его никому еще не ведомой конструкцией?! И он приспособил для испытания свою машину.
Геннадий садился за руль, давал газ, а он, зацепившись за машину тросом, скользил на лыжах следом, держа над собой дельтаплан. Геннадий прибавлял газ, стремясь затянуть дельтаплан в воздух. Алексей падал, бился сам, ломал дельтаплан, чинил, снова ломал... Боролся со страхом, который долго не оставлял после каждого серьезного падения.
Никто не верил, что когда-нибудь он будет вот так, запросто парить в воздухе. А он после пятого падения вдруг взлетел!
Это было под вечер. На дороге было почти пусто. Геннадий разогнал машину до скорости под сорок километров в час. У Алексея ноги, как лыжи на накатанном снегу, мелко дрожали, все в нем напряглось, казалось, выше предела. И вдруг – только свист ветра в ушах, тихий, и легкость... Он в воздухе! Все напряжение моментально исчезло, осталось лишь необъяснимо прекрасное чувство полета.
С этого дня все пошло на лад. Он взлетал вверх на тридцать – сорок метров, отклонялся в сторону от бегущей по дороге машины. Дельтаплан был послушен, хотя и не все еще в нем было сконструировано удачно. И это подстегивало Алексея. Он собирал новые конструкции, улучшенные. Он был на верном пути. И не жалел ни сил, ни времени, забывал себя.
Себя-то можно, а вот ее не надо бы...
Алексей без сомнений верил в будущие свои крылатые полеты так же. как мальчишкой, прочитав впервые Грина, без сомнения поверил в чудо – «Бегущую по волнам». И потом всю жизнь верил. Как жаль, что верил только он один!
Если бы взглянула она на полет, который совершится утром! Подняла бы глаза к вершине Чегета!
Своему первенцу-дельтаплану он дал имя «Змей». Почему «Змей»? Вспомнилось детство. Как и все мальчишки, семилетним пацаном он упоенно запускал в небо бумажных змеев с мочальными хвостами. Жили они тогда на окраине Ставрополя. Прямо за домом начиналась взлетная полоса аэродрома. Самолеты пролетали над ними на высоте двадцати метров. Они мешали его змею, и он, чтобы отвадить, пулял в них из рогатки.
Однажды мать сказала ему:
– Чтобы не болтался зря без дела, пойдем-ка со мной, кстати, поможешь. Она работала в порту, убирала самолеты.
Алешка страшно обрадовался. Он и сам не раз хотел попросить ее об этом. Но тут он замотал головой:
– Не пойду. Самолеты ругаться будут.
– Натворил чего-нибудь? – сразу догадалась мать.
– Я в них с рогатки...
Мать ждала худшего, поэтому чуть потрепала его по голове.
– Ничего, сынок, мы это исправим. Возьмешь чистую тряпочку, погладишь окошки у самолета, и он не станет на тебя сердиться.
Когда попал впервые в самолет, замер на пороге в нерешительности. А потом осмелел, взобрался на пилотское кресло, осторожно притронулся к штурвалу, к приборам, что были на доске перед ним.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.