— Нет, – твердо ответил я. – Он видел след.
— Понимаю, – кивнул Уэндер. Меня поразило его спокойное и задумчивое лицо. Он внимательно посмотрел на нас обоих: на расширенные от страха и возбужденные глаза Софи, на мою, заляпанную грязью, в ссадинах и кровоподтеках физиономию. Потом перевел взгляд на жену.
— Боюсь, это случилось, родная, – мягко сказал он.
— Джонни... – Миссис Уэндер побледнела, руки ее беспомощно опустились.
— Мне очень жаль, Марта, но это так, ты знаешь. Мы всегда знали, что когда-нибудь это произойдет. Слава богу, что все случилось, когда я здесь. Сколько времени тебе нужно, чтобы собраться?
— Очень мало, Джонни. Ты... ты прав, я всегда... всегда ждала этого и всегда была наготове.
— Ну что ж, надо торопиться. – Джон Уэндер встал и подошел к жене. Наклонившись, он обнял ее и бережно поцеловал. Слезы навернулись ей на глаза.
— Ох, Джонни.... Ты... ты всегда был так добр ко мне!.. Ты никогда, ни словом... ни в чем не упрекнул меня за то горе, которое я принесла тебе!..
Он закрыл ей рот своими губами, и несколько мгновений они пристально смотрели друг на друга, а потом оба перевели взгляд на Софи. К миссис Уэндер вернулась ее обычная ласковая улыбка. Она быстро накрыла на стол.
– Скоренько умойтесь оба и садитесь есть, – сказала она нам. – И поешьте как следует, ничего не оставляйте.
Умыв лицо и кое-как приведя себя в порядок, я взглянул на миссис Уэндер и неожиданно для себя задал вопрос, который уже давно вертелся у меня на языке.
— Миссис Уэндер, – спросил я, – если все дело только в пальцах... Почему вы не могли отрезать по одному у нее на каждой ступне? Когда она была еще совсем маленькой? Ведь тогда ей было бы не так уж больно, и никто не догадался бы, что... что их было больше? А?
— Нет, Дэви, – вздохнула миссис Уэндер. – Остались бы следы, люди заметили бы их и рано или поздно докопались бы до правды... Ешьте, ешьте скорее! – заторопилась она и быстро вышла из комнаты.
— Мы уезжаем, – шепнула мне Софи, когда мы доедали пирог.
– Уезжаете? – растерянно переспросил я. Она кивнула.
— Мама давно говорила, что мы должны будем уехать, если кто-нибудь увидит это. Мы хотели уехать еще тогда... Ну, когда ты увидел...
— Как это?.. – До меня только сейчас дошел смысл сказанного. – Вы уезжаете насовсем? Чтобы никогда уже сюда не вернуться?
– Да. Наверное, так, – грустно подтвердила Софи.Я был очень голоден, но после этих слов мне расхотелось есть. Я сидел и тупо размазывал по тарелке пирог, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из соседней комнаты. Теперь я знал, что там происходит. Я посмотрел через стол на Софи. В горле у меня застрял какой-то ком, который я никак не мог проглотить, и мне с трудом удалось выдавить из себя лишь одно слово.
– Куда?.. – хрипло спросил я.
– Не знаю. Наверное, далеко, – тихо сказала Софи.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.