«Обеспечить дальнейшее развитие Норильского горнометаллургического комбината и увеличить производство цветных металлов из сырья этого комбината...»
Из проекта ЦК КПСС к XXV съезду Коммунистической партии Советского Союза «Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976 – 1980 годы».
Шел обмен комсомольских документов. Они знали, что никаких неожиданностей не будет, никто не будет задавать каверзных вопросов. Знали – и все-таки волновались. Так волнуются школьники-ребята в коридоре райкома, толпясь перед дверью, за которой заседает бюро. Выучены назубок все пункты Устава, ночью каждого разбуди – выпалит без запинки: «Демократический централизм – это...» Но вдруг попросят: расскажи о себе? Что ты такого сделал в своей жизни, чтобы сказать: «Я – комсомолец»?
Юрий Чистов. Уроженец города Шахты. Выпускник Новочеркасского индустриального института. На заседании комиссии по распределению молодых специалистов сказал: «Прошу направить меня в Заполярье».
Что было за два минувших года?
Закладывал воэдухоподводящий ствол на новом сверхмощном руднике «Таймырский», проходил первые метры на втором клетьевом стволе рудника «Октябрьский».
Много, очень много, если вспомнить, что еще вчера, казалось, стоял, растерянный, на вздыбленной чудовищной силой земле, – все знающий, но не умеющий ничего.
Мало, ничтожно мало, если знать, что рядом сейчас ровесники, с которыми разве, сравнишься?
Проходчик Михаил Старовойтов. Инженер-механик Саша Епифанцев. Сменный мастер Василий Пономарев. Рукоятчица Наташа Власенко. Их друзья из бригады Виктора Верченко. Вот кому нипочем любые вопросы. У них не слова – свершения: это их бригада установила в 1974 году новый всесоюзный рекорд, пройдя за год более тысячи метров вертикального ствола. Это им вместе со всеми норильскими шахтостроителями были адресованы приветственные слова Леонида Ильича Брежнева и поздравления с большой трудовой победой: вводом в эксплуатацию первой очереди рудника «Октябрьский» с сокращением нормативного срока строительства на 27 месяцев – более чем на 2 года!..
Но они все равно волновались. И Михаил Старовойтов, и Наташа Власенко, и молодые инженеры Василий Пономарев и Александр Епифанцев. Да, было кое-что сделано, кое-что удалось, но это уже позади. А впереди что? Ведь когда говорят: «Расскажи о себе», – ждут не перечисления прошлых заслуг!..
Этот день запомнится им надолго. Над студеной землей встало низкое, слабое солнце, застарелая куржа блестела на бетоне копров и прокаленном морозом металле, высоко в небе, над мелкими талнахскими солками, над дорогами, над копрами плыл флаг Всесоюзной ударной комсомольской стройки. В этот день шестнадцать молодых горняков первыми в Норильске получили комсомольские билеты нового образца. В этот день Юрий Чистов и его товарищи по-новому осмыслили слова одного из норильских старожилов, ветеранов-строителей: «Мы строили Норильск, а Норильск строил нас»...
Полное его название – Норильский ордена Ленина горно-металлургический комбинат имени А. П. Завенягина. Но чаще говорят просто – Норильский комбинат. Или еще проще – Норильск. Ибо комбинат – это и есть город. А город – это и есть комбинат.
«Из Норильска. Иркутск, Востоксибзолото. На ваш запрос сообщаем, что Норкльскстрой имеет следующие цехи: хозяйственный, конного транспорта, оленного транспорта, строительный и геологоразведочный. Форсируйте выполнение наших заявок. Динамиту, бикфордова шнура хватит только на месяц. Запасных частей к бур-станкам не поступило. Горные работы останавливаются. Принимайте срочные меры, будет преступлением задержать разведку месторождения. Директор Норильскстроя Зарембоя.
«Из Красноярска, Норильск, Зарембо. Востоксибзолото наши заявки игнорирует. Материалы и оборудование не отгружаются. Паек резко снижен, дают только ржаную муку. Принимаю меры выправить головотяпство. Выезжаю в Иркутск. Воронцов».
«Из Норильска. Иркутск, Воронцову. Не допускай изменять снабжение. В случае затруднений выезжай в Москву, иначе головотяпы испортят дело Норильска. Зарембо».
«Из Иркутска. Норильск, Зарембо. Ваш наряд овса аннулирован. Доведите норму до трех килограммов. Используйте для лошадей отходы, пыль от действующих мельниц. Проявите гибкость, изворотливость. Федотов».
«Из Норильска. Иркутск, Федотову. Ближайшая мельница находится за две тысячи верст. Сократить норму овса до трех килограммов невозможно, минимум – шесть. Лошади очень изнуряются в тяжелых условиях. Это не материк. Пора знать условия Норильска и не смешить людей, работающих на Севере. Зарембо».
«Из Норильска. Срочная. Москва, Воронцову. Положение Норильскстроя критическое. Добивайся любыми способами организации обоза из Красноярска в 15 – 20 лошадей для перевозки 400 – 500 пар сапог, машинного масла, спирту, полушубков, гвоздей. Спеши. Зарембо».
«Из Москвы. Срочная. Норильск, Зарембо. Работники Цветметзолота Москвы относятся к Норильску с полнейшим бюрократическим равнодушием. Делаю все возможное. Пока безуспешно. Воронцов».
«Из Норильска. Молния. Москва, ЦК. Копия ЦКК. Все испробовано, нет больше терпения, обращаюсь в ЦК. До сих пор нет ясности в развертывании Норильскстроя. Цветметзолото Москвы и Востоксибзолото Иркутска наши требования развития строительства оставляют без внимания. Послали в Москву коммуниста инженера Воронцова с полными данными. Цветметзолото бюрократически затирает вопрос. Прошу помощи и проверки, иначе будем тратить из года в год колоссальные средства без толку. Директор Норильскстроя Зарембо».
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказ
Дважды Герой социалистического труда, лауреат Ленинской премии академик Павел Пантелеймонович Лукьяненко