Неубитая земля

Владимир Ликин| опубликовано в номере №1480, январь 1989
  • В закладки
  • Вставить в блог

— Мы потеряли восемьдесят процентов личного состава. Многие наши офицеры потеряли семьи. Но мы не можем дать им ни полдня на поиски.

И пока я записывал в блокнот эти слова, Галустян, как показалось мне, заснул.

— ...О чем вы спрашиваете? Где штаб? Их КПП через дорогу.

В первые часы трагедии не хватало пожарных, врачей, не было транспорта. Офицеры, чтобы отправить в госпиталь потерпевших, бросались чуть ли не под колеса попутных машин.

— Спасти людей, спасти тех, кто погребен под руинами домов и школ, больниц и фабрик, помочь раненым — было главным в первые часы, — сказал майор Шаповалов. — За три первых дня наш батальон откопал шестьдесят четыре живых и пятьдесят шесть погибших. Трое суток солдаты и офицеры разгребали завалы буквально руками. Они не отступили, порой забывая, что такое сон и отдых. Понимали: от них зависели жизни многих людей.

В последнее время в прессе публиковалось немало критических материалов об армии, но когда пришла беда, армия, по сути, оказалась единственной реальной силой, способной не потерять голову в этом хаосе. Не случайно многие жители Ленинакана, Спитака, Кировакана с теплотой, с благодарностью говорили о солдатах, офицерах. Военные в первый же день отдали населению все свои пайки.

На одной из улиц у грузовой машины с наспех сделанным трафаретиком «Связь» толпятся ленинаканцы. Прямо на капоте, на багажнике пишут телеграммы родным и близким, сообщают о погибших и о тех, кто жив. Налаживают работу армейские связисты. Кое-где появился электрический свет. В город постоянно приходят машины с продовольствием, с питьевой водой. Еду раздают прямо с борта, независимо от того, день или ночь. Штаб старается обеспечить равномерное распределение продовольствия по всему городу. То же и в отношении техники, рабочих рук.

С каждым днем действия всех служб становились более четкими, более скоординированными. В одном из районов буквально на глазах за ночь вырос целый палаточный город. Задымили армейские кухни. Со всего мира в район бедствия направляются палатки, сборные домики, теплые вещи, одеяла, передвижные электростанции.

Но вот факты и другого рода: на главной площади Ленинакана с подъехавших машин стали раздавать электрообогреватели — и это в городе, где нет электроэнергии. Не проще ли было дать людям теплую одежду, ту самую, которая была на складе готовой продукции швейной фабрики. Но продукция эта мокла под снегом, затаптывалась в грязь.

Поиск людей продолжался. Швейцарские, французские, американские спасатели готовы работать сколько нужно. Но, увы, не всегда удается четко координировать действия по оказанию помощи тем, кто погребен заживо. Не поспевает техника к завалам, не оказывается рядом в нужную минуту «скорая», плохо с организацией освещения во время ночных работ...

Об этом говорил и полковник Анатолий Цыганков, приехавший из Тбилиси (там он проходит службу) сразу после того, как узнал о трагедии. Здесь, в Армении, у него живут сын, жена. Жену засыпало на месте работы...

16 декабря в 11 часов 33 минуты «ожили» электронные часы в отделении Госбанка Ленинакана.

Символично, что часы включились почти в то же время, когда их остановила стихия. И нам показалось — часы начали отсчитывать новое время в истории древнего города.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Западня

Отчего Астраханскую область лихорадит

Рассказы

Гундрун Паузеванг: Прабабушка на демонстрации. Великолепная идея