Не бойтесь портить отношения

Александр Невский| опубликовано в номере №1445, август 1987
  • В закладки
  • Вставить в блог

Молодые рабочие — Салам Дугушев, делегат XX съезда ВЛКСМ, бывший воин-интернационалист и Николай Чепурнов, кавалер ордена Трудовой Славы, бригадир комсомольско-молодежного коллектива, — ведут разговор о перестройке и жизни комсомола

С.Дугушев. Вот об этом давайте и побеседуем. Только я не уверен, что «Смена» напечатает все, что мы с Николаем скажем.

Корреспондент. Редакция вам это обещает.

Н.Чепурнов. Ну что ж, хорошо. У одного поэта я нашел такую строчку: «Не говорить о непервостепенном». А так получалось, что мы очень долго говорили о чем угодно, только не о главном. Может быть, из боязни назвать вещи своими именами? Сколько было восторгов по поводу нашей замечательной молодежи! А вот, скажем, работе комсомола в национальных республиках внимания уделялось очень мало. Хотя здесь много проблем. Например, у нас в Чечено-Ингушетии в прошлые годы нередко возникали националистические проявления. Что говорить об идейно-воспитательной и атеистической работе, если четыреста грозненских студентов заявили о соблюдении ими религиозной традиции «ураза»? В республике по-прежнему процветает спекуляция — по сей день в Грозном действует единственная в регионе «толкучка». Ни для кого не секрет, что в некоторых районах работают подпольные производители и поставщики наркотического сырья? На конференции мы прямо сказали: борьба комсомольских и правоохранительных органов с наркоманией и спекуляцией эффекта пока не дает. Остро стоит проблема пьянства, в том числе и среди нашей заводской молодежи. Перестали пить на производстве — пьяницы перешли в дома и общежития.

С.Дугушев. Конечно, комитет комсомола проводит работу по укреплению трудовой дисциплины, старается бороться с прогульщиками и пьяницами. Но, лично я считаю, что нужно смотреть в «корень зла», а не ограничиваться лишь исключением из комсомола и выговорами, лишением премий и другими административными мерами. Не хочется об этом говорить, горько это признать, но многие ребята перестали дорожить своим членством в ВЛКСМ. Вот мы сейчас, после съезда, стали говорить: надо освобождаться от «балласта» — от пассивных комсомольцев. Хорошо, освободимся. А как будут жить эти парни и девушки без комсомола? Чем будут заниматься и какими нравственными принципами руководствоваться? Вычеркнуть и отказаться легче всего. Но это не решение проблемы. Мы постоянно что-то требуем от комсомольцев: хорошо работайте, выходите на субботники, платите членские взносы, проявляйте инициативу... А что взамен даем?

Корр. Этот вопрос надо рассматривать как самокритику?

Н. Чепурнов. Его надо рассматривать под тем углом, что комитету иной раз «бьют по рукам» и не дают работать. Пока молчим, занимаемся своими внутрисоюзными делами, мы хорошие. А когда начинаем критиковать администрацию за необязательность и пустословие, превращаемся в крикунов. Многие руководители комсомол в упор не видят.

С. Дугушев. Факты? Пожалуйста. Второй цех, где я работаю, — самое узкое место на заводе. Проблем у нас выше головы и в организации труда, и в кадровых вопросах... В цехе очень много молодежи. И что же вы думаете? На отчетно-выборное собрание не удосужились прийти ни начальник цеха, ни секретарь парторганизации. Вот вам отношение к комсомолу, так сказать, налицо.

Корр. А как к этому отнеслись сами комсомольцы цеха? Молча проглотили?

Н.Чепурнов. Ну уж нет! Пришли в партком, рассказали, потребовали, чтобы этих коммунистов привлекли к партийной ответственности. Что и было сделано. Но ведь сам факт вопиющий! Выходит, наши руководители просто игнорируют постановление ЦК КПСС об усилении партийного руководства комсомолом. А может быть, и вовсе с ним не знакомы? О комсомоле вспоминают только тогда, когда нужно организовать субботник, поднять молодежь на аврал. Бывший секретарь парткома делал все, чтобы комитетчики стали у него «мальчиками на побегушках». Я ему тогда прямо сказал: «Юрий Викторович, переведите стрелки своих часов вперед, вы явно отстали от времени. Мы больше не будем перед вами выплясывать польку-бабочку, не дождетесь». А он мне: «Вы, Чепурнов, что-то слишком осмелели в последнее время».

С.Дугушев. А нам бояться нечего, дальше станка не пошлют!.. Боятся обычно те, кто дрожит над своим местом или занимает его незаслуженно.

Н. Чепурнов. Я прямо сказал на конференции: если бы все наши руководители с такой совестливостью относились к делу, как мои парни, то мы бы уже далеко вперед продвинулись. Наша бригада стабильно выполняет месячное задание на 115 — 120 процентов. Было бы лучше обеспечение, дали бы и полтора плана. Так пусть и другие тоже так работают, а не протирают, простите, штаны. Я имею в виду и администрацию, и инженеров, и снабженцев. Посмотрите: на три тысячи заводских рабочих — почти две тысячи итэ-эровцев. А какой от них толк? Где их инженерная мысль в период ускорения? Сидят себе по отделам, поглядывая на часы, торчат в курилках или по магазинам бегают...

С. Дугушев. Объясню ситуацию. На «Красном молоте» не хватает рабочих основных профессий, но очень раздуты штаты инженерно-технических работников, среди которых нет никакой конкуренции, творческого соревнования. Выход один: надо сокращать отделы, освобождаться от нерадивых инженеров. Эта работа потихоньку началась, грядет аттестация, будет введен коэффициент трудового участия для итээровцев. Согласен, что заводской комсомол долго раскачивается, но ведь от комитетчиков тут мало что зависит. Нельзя забывать и о том, что в национальной республике очень сильны родственные связи. Как обычно бывает? Кончает чья-то дочка или сынок институт, начинаются звонки: найдите местечко для моего чада. И находят, хотя толку от этого чада на грош.

Н. Чепурнов. Формально-то администрация прислушивается к мнению комитета комсомола, в общественном отделе кадров у нас есть свой представитель, но... Приходит время принимать какие-то решения — комсомол отстраняют в сторонку. Так было в цехе № 1, когда приказом директора расформировали комсомольско-молодежный коллектив, а ведь тот же директор В. П. Бервинов сам до этого подписал совместное с комитетом постановление о создании КМК и о том, что его работа будет строиться только по согласованию с комитетом ВЛКСМ.

Корр. Значит, комитет отказался от борьбы за права своего коллектива?

С. Дугушев. А что, прикажете организовать забастовку, жалобу написать на дирекцию? Это сейчас, после XX съезда, на комсомол стали обращать хоть какое-то внимание. Раньше даже квартиры распределяли, не советуясь с комитетом. А теперь попробуй не пригласи секретаря — такой шум начнется! Это, конечно, не дело, когда приходится все брать штурмом, но иначе пока нельзя: не все еще поняли, что с комсомолом нужно считаться. Между прочим, партком и в нынешнюю отчетно-выборную кампанию хотел волевым решением «избрать» нам свою кандидатуру. Но мы стояли твердо и выбрали тех, кому доверяем, — Нину Станевич и Тахира Ахильгова. Это уже сдвиг!

Н. Чепурнов. Знаете, в чем главная беда? В том, что в прошлые годы у многих людей отбили охоту бороться. Это только в газетах неотвратимо торжествует справедливость. Вы думаете, несколько лет назад у старшего мастера Вахи Дударова хватило бы смелости сказать в лицо помощнику директора по быту, что тому пора на пенсию, что он больше думает о своем саде, чем о заводском соцкультбыте?

С. Дугушев. Может быть, смелости и хватило бы. Но Ваху бы тогда просто «съели». Слишком долго у нас игнорировали мнение молодежи, внушали комсомолу: дескать, занимайтесь своими проблемами, не лезьте куда не следует. Сколько молодых и талантливых руководителей «задвигали» и третировали те, кто, кроме как о персональной пенсии, о кресле своем, ни "о чем не думал.

Корр. Ты стал так думать после службы в Афганистане, Салам? Что она изменила в твоем отношении к жизни?

С. Дугушев. Очень многое. Без громких слов, я теперь по-другому смотрю на жизнь и людей, понимаю «кто есть кто». В интернациональном полку мы все — офицеры и рядовые — были на равных, вместе шли в бой, вместе ели из одного котелка. Именно там, готовясь к вступлению в партию, я по-настоящему стал читать работы Владимира Ильича Ленина. И очень многое для себя открыл. Я понял, что некоторые руководители Ленина не читали и не читают, разве только выдергивают цитаты из докладов и газет. И живут не по-ленински. И работают не по-ленински. Владимир Ильич писал: «Как я ненавижу всю эту мерзостную философию «рабов» и «хозяев», простых и избранных, всю эту пакость, которая будет тянуться за нами еще очень долго, если не разделаемся с ней решительно и бесповоротно и, если, конечно, сами не будем тянуть ее за собой». Да, рабов и хозяев у нас уже нет семьдесят лет, а вот простые и избранные остались, согласитесь.

Корр. Кого же вы числите среди избранных?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены