Часто во время занятий мы решаем сложные технические вопросы, где требуется не только смекалка, но и кропотливый труд, проявление характера, если хотите. И мне приятно видеть, что новое поколение рабочего класса растет целеустремленным, работоспособным, беззаветно преданным ленинским идеалам. Эти же качества в свое время помогли путиловскому слесарю Семену Давыдову выйти победителем из тяжелой схватки с врагами Советской власти. Так что налицо преемственность лучших революционных качеств, которыми так богаты шолоховские герои.
Много лет коллектив нашего завода поддерживает постоянную дружбу с автором «Поднятой целины». Не раз кировцы бывали в станице у писателя. Приезжал и он к нам.
Мне посчастливилось быть дома у Шолохова, слушать его рассказы. Михаил Александрович очень любит молодежь, всегда искренне интересуется ее делами.
депутат Верховного Совета СССР
Сколько бы книг я ни читал, самое сильное впечатление остается от «Поднятой целины».
Герои Михаила Шолохова – подлинные патриоты земли русской. Только таким людям были по плечу те грандиозные революционные свершения, на которые поднял Россию В. И. Ленин.
Когда-то Алексей Толстой назвал «Тихий Дон» произведением «...общерусским, национальным, народным». Думаю, что эти же слова можно сказать и о «Поднятой целине» – книге, написанной во имя справедливости и человеческого счастья.
В каждом возрасте у человека бывает свой любимый литературный герой. Но с годами притягательная сила одних слабеет, другие и вовсе исчезают из памяти, и порой недоумеваешь, почему когда-то восхищался тем или иным персонажем.
Но, к счастью, есть в литературе и такие герои, которые остаются вечным ориентиром для человека. С ними хочется советоваться, им хочется подражать. К числу таких неумирающих героев, по крайней мере для меня, относится Семен Давыдов из «Поднятой целины» Михаила Александровича Шолохова.
Давно я прочитал этот роман. Кое-что стерлось из памяти, позабылось. Но неотразимое обаяние представителя революционного пролетариата Семена Давыдова, которым наделил его писатель, всегда со мной.
Я уверен, что и в дальнейшем произведения Шолохова останутся нравственными и эстетическими ориентирами для многих поколений читателей. И не только в нашей стране. Во всем мире.
Самое удивительное в таланте Михаила Шолохова – умение захватить и подчинить себе читателя с того момента, ногда прочитана первая страница книги, и на всю жизнь. Это «пленение» я испытал на себе.
«Тихим Доном» я увлекся, когда в «Новом мире» появилась четвертая книга романа. Было это лет сорок назад. Уже тогда я обратил внимание на необычайно пластическое восприятие писателем окружающего мира.
Позже, перечитывая роман, я вновь увидел, насколько отчетливо контурна шолоховская проза, а персонажи так выпуклы и зрительно ясны, что сами просятся на бумагу. Вот почему с особой радостью согласился я на предложение издательства сделать иллюстрации к знаменитой шолоховской эпопее «Тихий Дон».
Перед началом работы я встретился с писателем в Москве, втайне надеясь на дружескую помощь автора. Шолохов оказал ее по-своему. Он не стал докучать советами, что и как следует рисовать. Узнав о предстоящей работе, Михаил Александрович коротко сказал: «Я свое дело сделал. Теперь ваша очередь».
Доверительность интонации, с которой были произнесены эти слова, дружеская улыбка вдохнули в меня: уверенность.
Два года жил я во власти шолоховского романа и его героев. Дело доходило до того, что в своих близких друзьях начинал отыскивать черты Мелехова, Аксиньи, Бунчука, Кошевого... Зрительным прообразом последнего. например, послужил Александр Трифонович Твардовский, с которым нас связывала искренняя дружба.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.