– Да нет, день-то обыкновенный, скоромный. А вот номерок ты не тот ляпнул...
– Это как же? – прищурился на него насмешливо Ручечник.
– Вешь-то вы взяли у жены английского дипломата. И. по действующим соглашениям, стоимость норковой шубки тыщонок под сто – всего-то навсего, – должен был бы им выплачивать Большой театр, то есть государственное учреждение. Ты, Ручечник. понимаешь, про что я толкую?
– Указ «семь – восемь»... – ни на миг не задумался Ручечник.
Жеглов воздел руки вверх, совсем как недавно это делал здесь администратор.
– Я шью? При чем здесь я? Поглядел бы ты на себя со стороны, ты бы увидел, что Указ от седьмого августа, то, что ты «семь – восемь» называешь, уже у тебя на лбу напечатан! – Сделал паузу и грустно добавил: – И у подруги твоей Волокушиной – тем паче! По десятке!
– А тебе-то какая забота про нас думать7 Ты чего от нас хочешь?
– Помощи. Советов. Указаний, – коротко и спокойно сказал Жеглов.
– Не понял, – хрипло бормотнул Ручечник.
– Чего непонятного? Я с вами был откровенен. Теперь хочу, чтобы ты со мной пооткровенничал про дружка твоего Фокса... – Жеглов говорил легко, без нажима, даже весело, н так это звучало, будто пустяковее не было у него на сегодня дел.
– Плевал я на твою откровенность! – так же легко сказал Р учечник.
– Невоспитанный ты человек. Ручников, Прошу тебя выражаться при женщинах прилично, а не то я тебя очень сильно обижу. Огорчу до невозможности!
– Ты меня и так уже обидел! – хмыкнул Ручечник. – Ты объясни, мне-то какой резон с тобой откровенничать?
– Полный резон. Ты мне интересные слова шепчешь, а я вешаю на место шубу.
Ручечник сидел на стуле, опустив руки между колен, и долго тяжело думал. Потом поднял голову:
– Ничего я тебе не скажу. Не купишь ты меня на такой номер. Так что я лучше помолчу, здоровее буду...
– Здоровее не будешь. – заверил Жеглов. – Снимешь свой заграничный костюмчик, наденешь телогреечку и – на лесосеку.
– Может быть, – пожал плечами Ручечник. Жеглов встал, сложил руки на груди и стоял,
раскачиваясь с пятки на носок, внимательно глядя на Ручечника, и длилось это довольно долго, пока Ручечник не выдержал и тонко, с подвиэ-гом крикнул:
– Ну, что пялишься! Я вор в законе, корешей не продавал, да и тебя не побоюсь!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Беседуют Герой Советского Союза Марина Павловна Чечнева, майор запаса, бывший летчик женского комсомольского авиационного полка, и Ирина Ивановна Бондарева, машинистка-завертчица фабрики имени Бабаева, лауреат премии Московского комсомола, делегат XVII съезда ВЛКСМ.
Рассказ