Валька опять вскочил и застучал по стелу кулаком.
Политпросвет стал говорить, что так работа не может пойти, нужно вместе. «Ты опытней и должен помогать»..., Валька не дал ему договорить:
- А - а... опытней? опытней, говоришь? А зачем тебя политпросветом поставили? А? Зачем?
Он вышел из за стола, кричал до хрипоты, ругался, а когда политпросвет вышел, долго задумчиво расхаживал по ячейке.
- Никакой работы от него не будет. Как от козла молока.
- Почему? - встрепенулся Макарка.
- Не может. Не хотели меня, не надо. Я подожду. А только не по чести, знаешь, Воронов, я больше всех в ячейке работал, всю работу на себе вывозил, а меня заместителем. По правилу это? по чести?
Валька заметно дрожал. Давно затаил эту жалобу, да молчал, знал, что смеяться будут. А тут прорвалось будто. Подошел к Макарке, обдавая лицо горячим дыханием, и, торопясь и захлебываясь, высказал свои мысли. В глазах сперва светилась злоба, а потом вспыхнул огонек увлечения своей работой, голос зазвучал уверенностью и силой.
- Вот ты говоришь - работу тебе дать. Молчи, Воронов, ты только держись за меня. Вот буду политпросветом, я покажу, как надо работать. Они думают, я дальше заместителя не пойду. Посмотрим. Я теперь покою не дам никому, а Ваньку выживу. Ведь, смотреть тошно. Никакой работы. Что он сделал? Тряпка. Поверишь, руки отваливаются. А я займусь, всех ребят активными сделаю. Знаешь, я в Рязани секретарем был. Не такая работа. А это плевое дело.
Он презрительно сплюнул и сверкнул глазами. И как-то выпрямился весь, вырос.
Смотрел Макарка на него злыми глазами и молчал. Уж не раз обещал работу, - не верил теперь. А от его откровенности хуже разбирала досада. Встал, сказал в глаза:
- Сволочь ты, Валька, больше никто. Трепач.
Покраснел Валька, но смолчал, только глаза по-волчьи вспыхнули. Макарка вышел. Нарочно по вечерам оставался в ячейке, чтоб ребята не затянули в карты. И какое-то разочарование, скука глубже и глубже оседала в Макарке. Остановился уныло за дверью. Хотелось бросить ячейку и идти к ребятам, к картам, но тут же старательно стал заглушать эту мысль. Вспомнил, как три дня назад затащили его ребята к себе. В лоск напоили. Макарка и не противился. Махнул на все рукой. Сам посылал за самогоном. А когда шел домой, в темном переулке встретил двоих ребят. Не доходя, услыхал Андреев голос и похолодел. Остановился, попятился назад и, стараясь не качаться, стал обходить стороной.
Когда поровнялся с ними, Андрей окрикнул:
- Макарк...
Помолчал, еще крикнул и снова заговорил с товарищем.:
Дух у Макарки заняло. Думал: вот-вот подойдет сейчас, узнает - и пропадай все. Старался ускорить шаги, но ноги путались, качало из стороны в сторону. Часто оборачивался, слушал, и чудилось, что Андрей догоняет. Он опять оборачивался и подолгу смотрел в темноту. Оттуда и верно послышались одинокие шаги.
Вздрогнул Макарка, торопливо перебежал к темной стороне и, задыхаясь, понесся вперед. Слыхал, как шаги становились слышней, ближе, вслушивался в них на ходу и чувствовал, что это Андрюшка. Ударяло в пот, окутывало какой-то тиной ноги, а Макарка летел и летел, не оглядываясь, спотыкаясь о камни. Сильней звучали шаги - сильней бились Макаркины мысли: «Догонит сейчас, узнает. Что-ж, скажет, за этим в комсомол-то пришел? И конец тогда, пропал». Оглянулся - совсем рядом Андрей. Задрожал Макарка, рванулся-было, а ноги идти отказываются. Свернул в переулочек и встал у забора, тяжело дыша, а Андрей тоже свернул. Будто невзначай прошел совсем рядом, - остановился. Разглядывая в лицо и ничего не говоря, пошел дальше. Стоял Макарка, смотрел широко открытыми глазами вслед Андрею, а он стоял перед ним весь черный, с блестящими, пристально разглядывающими глазами. «Неужели не узнал?... А я - то струсил... А если - б узнал. Нет. К черту. В рот не возьму. Не дадут работы, сам найду, небось». Часа два не спал, думал, ободрялся, а сейчас опять тоска защемила. Постоял, что-то вспомнил и быстро пошел к фабзавучу. Остановился в дверях большого класса. За столом сидел Митька фабзаяц, секретарь экправколлегии, и писал протокол. Заседание кончилось. Сзади секретаря столпилась группа ребят и о чем-то азартно спорила с Лизкой. В углу сидел Андрюшка экправ, рассказывал деловито нахмурившемуся Ваське о его работе по охране труда. Макарка подошел к ним и сел рядом. Васька обернулся, подмигнул хитровато и опять к Андрею.
- Ну, а в завкоме я что буду делать?
- И в завкоме, брат, много работы. Ты вот что смотри, не прохлопай. Сейчас же начинай проводить медицинское освидетельствование и со списками больных ребят в завком. Будут дома отдыха распределять, смотри, чтоб на всю молодежь мест дали. Здесь тебе здорово повоевать придется. Если, в случае чего - меня зови на подмогу.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.