Майор Вихрь

Юлиан Семенов| опубликовано в номере №949, декабрь 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

— Я никуда не уеду отсюда, — выдохнул Курт. — Никуда.

Есть люди, которые скоропалительны в своих решениях, а потом, уже после того, как они дали согласие или, наоборот, столь же решительно отказали, по прошествии часов, дней, а может быть, и месяцев, в сердце их начинается мучительная борьба: прав был или неправ. Обычно такие люди эмоционально неуравновешенны, и кажущаяся их искренность, смекалка и предвидение на самом-то деле оказываются внешним выражением комплекса, который мешает им самим впоследствии продолжать начатое.

Есть люди, которые, казалось бы, медлительны и неповоротливы, и путь их к решению на первый взгляд является гарантией того, что человек тщательно взвесил все «за» и «против», выбрал единственное, казавшееся ему верным решение. На самом деле и такие медлительные в выборе люди сплошь и рядом оказываются потом перед трагической дилеммой — отказаться от данного слова или держаться этого данного слова.

Союз эмоциональной непосредственности и медлительной аналитичности создает тот сплав, который рождает разведчика, быстро и точно думающего и не просто оценивающего факт, но анализирующего его с точки зрения прошлого, настоящего и возможного будущего.

Коля этим даром обладал.

Откуда это пришло к нему — после специальной подготовки или трехлетнего опыта войны, — судить с полной определенностью нелегко. Можно, правда, предположить, что передалось ему это поразительное качество — сплав противоположностей, каждая из которых может одновременно считаться и достоинством и недостатком, а вкупе великим даром, — от его отца Всеволода Владимировича Владимирова, который был известен его матери Александре Николаевне Гаврилиной как Максим Максимович Исаев, а Гиммлеру как фон Штирлиц.

В центре

Только около часа исполнители кончили работу и передали полковнику Бородину текст третьего радиосеанса с Вихрем.

— Чайку у нас не осталось? — спросил полковник капитана Высоковского. — Замерз я что-то, погреться хочу.

— Сейчас я включу плитку, — сказал капитан, — У меня, по-моему, и малинки есть немного. Хотите, на малине заварю?

— Это будет божественно, — сказал Бородин и потянулся за табаком. Он несколько лет работал с Буденным и от него взял привычку курить табак, заворачивая его в папиросную бумагу толстой сигарой.

Высоковский пошел на кухню (разведотдел занимал маленький коттедж неподалеку от Львова). Особнячок был удобный, с массой закоулков и кладовок, пахло в нем как-то по-особому довоенно — засахарившимся вареньем, сушеными грибами и апельсиновыми корками (в особняке жил владелец бакалеи).

Бородин слышал, как капитан гремел на кухне кастрюлями.

«Это приятно, когда в доме много кастрюль, — усмехнувшись, подумал Бородин, — Значит, большая семья и достаток. Как по-мещански все-таки мы относимся к понятию «достаток»! Нам кажется это слово буржуазным, недостойным большевика. Не хотим понять, что достаток — это воспитание в первую голову. С какой нежностью будет человек вспоминать свой дом, и звук этих кастрюль, которыми гремят ночью на кухне, готовясь к семейному торжеству, и липы в окнах, и привычную лампу под рукой, и книжные полки над головой...»

Бородин затушил свою сигарообразную самокрутку и открыл первую страницу радиодонесения Вихря.

«В последнюю неделю никаких новых данных нам получить не удалось. Работа продолжается по всем установленным связям. Ясно только, что район форта Пастерник — тот плацдарм, на котором базируются немецкие войска, осуществляющие подготовку к акции.

Коля через Степана, советского военнопленного, бежавшего из лагеря, вышел на немецкого военнослужащего Курта Аппеля, шофера в штабе армии, который был им завербован. Аппель просит помочь ему остаться в Польше вместе с его женой Крысей Живульской. Коля обещал ему помочь, естественно, не расшифровывая себя, но просил выяснить все относящееся к службе саперного обеспечения. Просьбу эту Коля мотивировал тем, что ему необходимо достать партию лопат и кирок для продажи помещикам, нуждающимся в инвентаре.

Аппель сообщил, что он работает разгонным шофером, определенно прикрепленного к нему хозяина нет. Чаще остальных он ездит за город, в расположение саперных подразделений: 12-го отдельного саперного полка, 5-го батальона, приданного 4-й дивизии 17-й танковой армии «СС», и 5-го отдельного саперного батальона, дислоцированных в радиусе пятидесяти километров вокруг Кракова.

Просим дать данные на немецкого военного журналиста Трауба.

Коля создал боевую группу из военнопленных, бежавших из лагеря, а сейчас находящихся в лесах, в районе Закопане. Фамилии и полные данные этих людей сообщу в следующем сеансе.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе несчастного царевича Алексея Петровича, о жизни и творчестве  писателя и инженера-кораблестроителя Евгения Замятина, о трагедии Петра Лещенко – певца, чья слава в свое время гремела по всему миру, о великом Франсуа Аруэ, именовавшем себя Вольтером, кем восхищались и чьей дружбы искали самые могущественные государи, новый детектив Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Ленин идет к Октябрю

3. «Помощник присяжного поверенного» (1891-1893)