Это сообщение пришло из Швейцарии в Москву 21 мая 1944 года. В тот же день оно было передано всем командующим фронтов фельдъегерской связью.
А через семь дней в разведотделе штаба фронта были приобщены документы следующего содержания: «Разведгруппа в составе трех человек-руководитель «Вихрь», заместитель по разведработе «Коля» и радист-шифровальщик «Аня», откомандированные Генеральным Штабом РККА для выполнения специального задания, прошли подготовительную работу по вопросам, связанным с паспортным режимом генерал-губернаторства и отдельно Кракова; уточнены легенды, шифры, время и место радиосвязи.
Задачи группы — установление способов, времени, а также лиц, ответственных за уничтожение Кракова.
Способы выполнения оговорены с руководителем центра по выполнению специального задания полковником «Бородиным».
Работа: после выброски и приземления — сбор. Перемигивание фонариками. Центром сбора является Аня. Если у кого-либо ушиб или ранение, необходимо перемигиваться фонариками чаще, с интервалами через одну минуту, а не через три, как это установлено. Световые различия: радистка — белый цвет, руководитель — красный, заместитель — зеленый.
Сразу после приземления закапывают парашюты и начинают передвижение к северу — ровно три километра. Здесь привал, переодеваются и устанавливают связь с «Бородиным». После этого рация должна быть закопана, двое остаются в лесу, возле рации, а заместитель по разведке отправляется в село Рыбна. Там он должен выяснить наличие немецких патрулей. В случае, если в селе нет войск и патрулей, Вихрь идет в город Злобнув, на улицу Грушову, в дом 107, к Сигизмунду Палеку и передает ему привет от его сына Игнация, полковника Войска Польского. Сигизмунд Палек выводит Вихря через своих людей на связь с шифровальщиком «Муха». Вихрь подчиняет себе Муху.
В случае, если по каким-либо причинам группа не собралась вся вместе после приземления или дом Палена занят немцами, местом встречи становится костел в селе Рыбна: каждый день с двадцатого по двадцать пятое, с десяти до одиннадцати утра. К руководителю подойдет Муха — молодой человек в потрепанной немецкой форме без погон. Вихрь должен быть одет в синий костюм, кепка в правой руке, в левой — белый платок, которым он будет утирать лоб справа налево быстрым движением. Пароль: «Простите, пожалуйста, вы здесь старушку с двумя мешками не видели?» Отзыв: «По-моему, она недавно уехала с попутной машиной».
В тоненькую папку, приобщенную к материалам «Операции «Вихрь» — по выявлению способов, времени и лиц, ответственных за уничтожение Кракова, — были вложены характеристики: на Леонова Андрея Федоровича, русского, родившегося в Днепропетровске в 1917 году, холостого, члена ВКП(б) с 1939 года; Исаева Александра Максимовича, русского, холостого, родившегося во Владивостоке в 1923 году, члена ВКП(б) с 1943 года; Лебедеву Евгению Сергеевну, русскую, 1924 года рождения, члена ВЛКСМ, незамужнюю, родившуюся в гор. Тайшете, Красноярского края.
Здесь же хранились тексты автобиографий разведчиков, разработанные для внедрения и легализации, а также на случай провала.
Следующие три листочка бумаги были написаны от руки.
«Я, Леонов Андрей Федорович, майор Красной Армии, прошу причитающийся мне оклад переводить моим родителям по адресу: Астрахань, Абхазская, 56, Леоновым Федору Федоровичу и Тамаре Михайловне».
«Я, Исаев Александр Максимович, старший лейтенант Красной Армии, прошу причитающийся мне оклад переводить моей матери Гаврилиной Александре Николаевне по адресу, имеющемуся в моем личном деле».
«Я. Лебедева Евгения Сергеевна, младший лейтенант Красной Армии, прошу переводить мой оклад на сберегательную книжку, так как родственников после смерти родителей не имею. Сберкнижку прилагаю».
И последняя: «Сегодня, 8 июня 1944 года, в 23 часа 45 минут в квадрате 57 произведен сброс трех парашютистов. В связи с низкой облачностью и сильным ветром возможно небольшое отклонение от заданного района. Капитан Родионов».
Летчик Родионов был прав в том, что облачность была низкой, а ветер сильным. Он был неправ в другом: отклонение от заданного района вышло очень большим. Группа выбросилась в семидесяти пяти километрах от заданного места приземления. Ветер расшвырял парашютистов в разные стороны. На белые огоньки Ани никто не отвечал ни красным, ни зеленым перемигиванием. Земля была не по-летнему холодной. Лужи пузырились дождевыми нарывчиками. В лесу пахло осенними листьями. Где-то вдали выли собаки. Аня закопала парашют, комбинезон и рацию, после причесалась, вымыла руки в луже и пошла на север.
Под утро Вихрь выбрался на шоссе. На асфальте лежала молочная роса, будто первый осенний заморозок. Облака поднялись и теперь уже не разрывались, как ночью, натыкаясь на верхушки деревьев. Было очень тихо, как бывает в рассветные мгновения, когда ночь еще пытается противоборствовать утру.
Вихрь шел вдоль дороги, по мелколесью. Мокрые листья мягко касались его лица, и он каждый раз улыбался. Отец сажал деревья на их участке вокруг дома. Он откуда-то привез саженцы американского ореха — широколистого, изумительной красоты дерева. Когда два саженца принялись и бурно пошли вверх и вширь, отец, возвращаясь домой, останавливался и здоровался с орехами, как с людьми, осторожно пожимая их большие листья. Если кто-то видел, как он пожимал листья, словно руки людей, отец делал вид, что щупает листья, а если его никто не видел, он подолгу стоял, тихо и ласково разговаривая с деревьями. То дерево, которое было шире и ниже, считалось у него женщиной, а длинное, выросшее как-то на один бок — мужчиной. Вихрь несколько раз слышал, как отец разговаривал с деревьями, спрашивал их про жизнь, сетовал на свою и слушал подолгу, что они ему отвечали шумом своей листвы.
Думал Вихрь сейчас о том, что случилось этой ночью с его товарищами. Он перебирал все возможные варианты: самые худшие сначала, а потом, постепенно, самые благоприятные для членов его группы.
«Видимо, нас разбросал ветер, — думал Вихрь. — Стрельбу я должен был бы услыхать, потому что они прыгали первыми, а ветер был на меня».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.