Луньков: Я.

Председательствующий: А в том, что не было постельных принадлежностей, кто виноват?

Луньков: Я.

Председательствующий: Вам было известно, что допросы проводятся без родителей, без педагогов, ночью?

Луньков: Да, было известно.

Председательствующий: По чьей вине это происходило?

Луньков: По моей вине.

Председательствующий зачитывает целый список детей, арестованных совершенно без всяких оснований. Луньков за каждой фамилией отвечает: «Да, он не виновен. Да, не виновен».

Председательствующий: Но ведь вы всех их обвиняли в фашизме, террористической деятельности?

Луньков: Да.

Председательствующий: Откуда же взялась контрреволюция?

Луньков: Я дал!

Белоусов нехотя, со скрипом и увертками открывает ларчик.

Белоусов: Луньков сказал мне, что нигде не берутся за дело так, как мы. И если мы проведем это дело, то авторитет наш поднимется высоко.

Белоусова суд допрашивает вслед за Луньковым. Белоусов — это обер-мастер провокации и лжи. На суде он также усиленно лжет, как лгал и в своих грязных писаниях — «протоколах допросов». Прокурор разоблачает все его уловки одну за другой, и вот залгавшийся, страшно развязный обер-мастер провокации приперт к стене и выразительно машет рукой.

Белоусов рассказывает с удивительным спокойствием: «Я писал справки на арест детей. Писал я, придерживаясь «шапки» дела. А «шапку» составляли Савкин и я — вдвоем. Когда я составлял обвинительное заключение, то моя «шапка» вошла туда. Производил допрос без педагогов и родителей».

Прокурор: А дети, скажем, мальчик К., понимали ваши вопросы?

Белоусов: Не понимали.

Прокурор: Были ли в деле материалы, которые бы давали возможность квалифицировать контрреволюционную фашистскую террористическую повстанческую организацию?

Белоусов: Нет.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.