Клуб «Музыка с тобой»

Джеймс Л Коллиер| опубликовано в номере №1365, апрель 1984
  • В закладки
  • Вставить в блог

Маэстро родом из трущоб

Джаз как разновидность музыки, в сущности, феномен – исторический, эстетический, социальный. Он несопоставим ни с одним классическим музыкальным жанром, чье развитие совершалось веками. За какие-нибудь 70 – 80 лет джаз, это талантливое детище негритянского народа, проделал невиданный путь: возникнув в замкнутой социальной среде, будучи поначалу бытовой, чисто прикладной музыкой, он щедро рождал все новые и новые формы, преобразил музыкальный быт современного мира и, наконец, стал в наши дни явлением поистине интернациональным, без которого уже невозможно представить культуру XX века.

Предлагаем вниманию читателей материал американского музыковеда Джеймса Линкольна Коллиера об одной из ярчайших фигур американского джаза, Луи Армстронге.

Луи Армстронг родился в бедности, рос в невежестве. Но, к счастью для него, да и для нас, он родился гением. Гений в моем понимании – это тот, чье творчество выше всякого анализа. Рядовой художник лишь выявляет существующие связи; великий же художник создает новые, удивительные комбинации, показывая возможности гармонического соединения, казалось бы, разнородных элементов. В жизни и в характере рядового художника мы всегда можем обнаружить, откуда он черпал свои идеи, встречаясь с гением, мы зачастую не в состоянии понять, как он пришел к столь поразительным открытиям. Чувство мелодии у Армстронга было исключительным, и вряд ли кто может объяснить, как зародился у него этот дар и в чем заключалось его магическое воздействие.

Армстронг начал играть на корнете довольно поздно – в четырнадцать лет. Не зная нот, за какие-нибудь несколько месяцев он так овладел инструментом, что смог возглавить группу школьных музыкантов. Четыре года спустя он уже был корнетистом в ведущем джаз-бэнде Нового Орлеана. Еще через четыре года он был признан лучшим джазменом своего времени, а ведь ему тогда еще не было и двадцати трех лет. К двадцати восьми годам он уже сделал серию записей, которые не только решительным образом повлияли на развитие джаза, но и вошли в историю американской музыки.

Луи Армстронг родился в Новом Орлеане 4 июля 1900 года. Дед Армстронга был рабом. Его отец Уилли был поденщиком, большую часть жизни проработал на небольшом скипидарном заводе, где дослужился до надсмотрщика. Мать – Мэри Энн, или, как ее звали близкие, Мэйенн, – была прачкой. В духовном развитии сына Мэйенн сыграла важную роль; любовь матери и сына друг к другу, судя по всему, была глубокой и искренней.

Родители Армстронга разошлись почти сразу после его рождения, и Луи воспитывала Джозефин Армстронг, бабушка по отцовской линии. Он перебрался к матери, лишь когда пошел в школу. Жили трудно, как обычно живут в негритянском гетто. Размышляя о характере Армстронга, следует помнить, что он рос не просто в бедности – он был до крайности обделен материально и духовно. Одевался Армстронг лишь в то, что переходило к нему «по наследству»: весь его «гардероб» состоял из брюк да одной-двух рубашек. Питался он скудно и однообразно. Иногда в поисках пищи ему приходилось рыться в мусорных ящиках. Вокруг себя он наблюдал обычную жизнь Сторивилля, где царили беспробудное пьянство, проституция, наркомания, насилие, случались и убийства. Повсюду мусор, крысы, вонь, грязь, нищета. Маленький Армстронг рано стал зарабатывать деньги, которых в семье вечно не хватало: был мальчиком на побегушках, продавал газеты, разносил уголь... Учился он урывками, часто голодал. Удивительно не то, что он стал знаменитым, а то, что он вообще выжил.

Светлым лучом в этом кошмаре была сначала любовь бабушки, оберегавшей его в раннем детстве, а затем – Мэйенн. Мать дала Луи больше, чем мог ему дать отец. Позднее Армстронг с горечью вспоминал: «У отца не было времени учить меня чему-нибудь...» Но, очевидно, материнской любви оказалось достаточно. Луи вырос здоровым и неунывающим мальчиком, и все вокруг любили его.

Поворотное событие в жизни Армстронга – и одно из центральных в истории джаза – произошло в первый день 1913 года. Новый Орлеан традиционно отмечал этот праздник шумными торжествами и фейерверком. Раздобыв пистолет, принадлежавший очередному «отчиму», Армстронг выстрелил в воздух. На шум явился полицейский и арестовал Луи. Затем он был отправлен в колонию для малолетних цветных «Уэйфс Хоум». Это может показаться довольно жестоким наказанием за столь невинный проступок, особенно в отношении юнца. Но сердобольный судья, очевидно, счел нужным отправить ребенка подальше от Сторивилля.

Поначалу Армстронг скучал по дому, но затем «Уэйфс Хоум» стал ему даже нравиться.

В колонии был медный духовой оркестр и какая-то вокальная группа, кажется, хор. Сначала Армстронг записался в хор, потом попросил руководителя Питера Девиса взять его в оркестр. Армстронг начал с тамбурина, и его необыкновенное чувство ритма так поразило Девиса, что он перевел его на ударные инструменты. Спустя короткое время Армстронг перешел на альт-горн – оркестровый инструмент, похожий на корнет, но с более низким тоном звучания. Армстронг быстро освоил его.

Неизвестно, какую музыку играл тот оркестр и знали ли его маленькие музыканты ноты. Считается, что Армстронг не умел читать с листа. Важной особенностью гения Армстронга было тонкое ощущение гармонии, в то время как многие джазмены слабо ориентировались в теории музыки. Любой профессиональный музыкант наверняка смог бы сыграть все то, что играл Армстронг в оркестре «Уэйфс Хоум», – вся разница лишь в том, что в то время ему было четырнадцать лет и он не имел никакого музыкального образования.

Итак, одаренность Армстронга была очевидна с самого начала. Питеру Девису очень понравился Луи, как позднее он нравился многим, с кем сводила его судьба. При первой возможности Девис сделал его горнистом колонии, затем научил играть на корнете, и в конце концов Армстронг стал ведущим музыкантом оркестра. Сам Армстронг говорил, что Девис учил его понимать важность правильного извлечения звука, находить верный тон, и эти уроки были очень полезны. Армстронг писал позднее о своем пребывании в «Уэйфс Хоум»: «Эта колония скорее была для меня школой-пансионатом, нежели тюрьмой для малолетних».

Через три года отец забрал Луи из колонии, но он сделал это не из добрых побуждений – просто ему нужна была нянька для детей от второго брака, так как он и его жена работали. Армстронгу это не понравилось, и при первом удобном случае он с радостью сбежал к Мэйенн. Ему было уже почти шестнадцать лет, и он считал себя мужчиной.

За 75 центов в день он нанялся разносить и продавать уголь. Одновременно, когда была возможность, он играл на корнете в барах Сторивилля – 1 доллар 25 центов за вечер плюс чаевые. Так он сделался кормильцем семьи и оставался им всю жизнь.

Его мастерство музыканта стремительно росло. Он организовал с друзьями маленький оркестр, который играл в дешевых барах и на вечеринках. В это же время Армстронг начал появляться в кабаре, где выступал оркестр под управлением Кида Ори, в составе которого играл корнетист Джо Оливер. Подобно другим музыкантам старшего поколения, Оливер проникся расположением к Армстронгу и обучил его некоторым профессиональным приемам. Но истина такова, что учителем Армстронга был сам Армстронг. Общая концепция игры у него была самостоятельной. Реальным результатом общения Оливера и Армстронга было то, что время от времени музыкант посылал Луи играть вместо себя в оркестре Ори. Когда же Оливер в 1918 году уехал на Север, в Чикаго. Ори взял Армстронга на его место. Джаз-оркестр. Ори считался одним из лучших в Новом Орлеане, и в свои восемнадцать лет Армстронг стал ведущим корнетистом.

В течение последующих пяти лет он перебивался случайными заработками в различных городских оркестрах, совершенствовал свое мастерство. Играл он также и на старых колесных речных пароходах, которые стали использоваться в качестве плавучих театров. Они совершали дневные или вечерние многочасовые экскурсии, к ночи возвращаясь в порт, либо двигались вверх по Миссисипи, останавливаясь по вечерам в каком-нибудь населенном пункте, чтобы дать представление на берегу. Здесь царила атмосфера карнавала, и музыка была неотъемлемым атрибутом общего празднества.

В 1922 году Оливер пригласил Армстронга в Чикаго. Армстронг приехал и... буквально «выдул» всех музыкантов из города. Он стал работать с Оливером в «Линкольн-Гарденс», спустя некоторое время ему удалось записать первые грампластинки. Друзья долго уговаривали Армстронга создать собственный оркестр, но он отказывался, не желая обидеть Оливера, которому был искренне благодарен. Ни тогда, ни позже Армстронгу не было свойственно доставлять людям неприятности.

В начале 1924 года Армстронг женился на Лиллиан Хардин, пианистке из оркестра Оливера. У нее было классическое музыкальное образование, но в джазе она не преуспела, хотя и разбиралась в нем довольно хорошо. Лиллиан решила сделать из своего мужа звезду джаза. Она помогла ему освоить чтение нот с листа, убедила оставить оркестр Оливера и перейти работать в кафе «Дримленд». Примерно в то же время Флетчер Хендерсон предложил Армстронгу работу в своем оркестре.

Проработав год с оркестром Хендерсона, Армстронг осенью 1925 года вернулся в кафе «Дримленд» и начал там играть в оркестре, который организовала Лиллиан, за 75 долларов в неделю – баснословный по тем временам гонорар для черного джазмена.

12 ноября 1925 года Армстронг сделал первую запись из серии грампластинок, известной под названием «Хот файв» и «Хот севен». Эти записи, ставшие важными вехами в истории джаза, вызвали неописуемый восторг музыкантов и любителей в Соединенных Штатах и в Европе и изменили само направление развития этого вида искусства. В течение последующих лет Армстронг играл как солист в группах Тэйта, Кэ-ролла Дикерсона, а также в группах, носивших его имя.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте об Александре Беляеве - первом советском писателе, полностью посвятившим себя научной фантастике, об Анне Вырубовой - любимой фрейлине  и   ближайшей подруге императрицы Александры Федоровны, о жизни и творчестве талантливейшего советского актера Михаила Глузского,  о режиссере, которого порой называют самым влиятельным мастером экрана в истории кино -  Акире Куросаве,  окончание детектива Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев».  и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Со всех концов земли съедутся в Москву делегаты XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов

На вопросы корреспондента «Смены» отвечает председатель Комитета молодежных организаций СССР Владимир Аксенов

Медицина XXI века

Николай Бочков, академик АМН СССР, директор Института медицинской генетики АМН СССР, лауреат Государственной премии СССР