Генерал Троицкая

И Кальма| опубликовано в номере №436, июль 1945
  • В закладки
  • Вставить в блог

Она ещё совсем молодая, эта женщина в генеральском мундире, хозяйка всего подвижного состава метро. У неё русское, открытое лицо, гладко зачёсанные волосы и улыбка - умная, весёлая и быстрая, которая как бы освещает её всю и сразу внушает людям доверие к генералу - директору тяги московского метрополитена - Зинаиде Троицкой. Доверие это никогда не бывает обмануто - основные качества Троицкой: решительность, твёрдость в данном обещании и правдивость. Ещё маленькой девочке отец - железнодорожный служащий - внушал: «Если сделала что-нибудь дурное, - скажи, наказания не будет. Наказывать стану только за ложь».

- И, знаете, это вошло в плоть и кровь.

В детстве Зина Троицкая мечтала стать капитанам дальнего плавания. До дыр зачитывала книжку «Вокруг света на «Коршуне», глотала рассказы Станюковича, описания разных путешествий. Отец был человек культурный, умный, видавший многое в жизни, провоевавший всю гражданскую войну в Красной Армии. Мать - народная учительница, учившая красноармейцев. Зина была баловнем, божком в доме, но родители зорко следил» за тем, чтобы их божок рос благородным, чистым, высоко моральным человеком.

У Зины оказались отличные способности к химии. В двенадцать лет учитель назначил её своим ассистентом, и девочка экзаменовала сверстников. В пятнадцать лет она уже окончила школу, но оказалось, что ни в один вуз не принимают таких малолетних.

- Пришлась временно отложить мечту о капитане дальнего плавания, - рассказывает Зинаида Троицкая. - А тут пришёл отец и говорит: «Поступай к нам в железнодорожный фабзауч. Будешь учиться на слесаря по ремонту паровозов. Это всегда пригодится».

Скрепя сердце Зина согласилась. Однако новое дело ей вскоре понравилось. В группе было двенадцать мальчиков и одна девочка - она. Так и звали их в фабзауче: «Чортова дюжина». Все девочки в фабзауче работали хуже мальчиков, но это считалось в порядке вещей, и никто над этим не задумывался. Не задумывалась и Зина Троицкая из «чертовой дюжины». Впрочем, у неё в то время было много другого дела: её выбрали секретарём комсомольской организации, и она до поздней ночи пропадала в комитете комсомола, изучала своих ребят, разбирала самые запутанные вопросы молодёжного быта. Уже тогда в Зине Троицкой установились та спокойная уверенность, выдержка и такт, которые так привлекали всех, кто с ней сталкивался.

Но вот до конца ученья осталось 40 часов, а надо было ещё сделать на зачёт какую-нибудь слесарную деталь посложней.

- Может быть, французский ключ? - заикнулась было Зина своему учителю Юдаеву.

- Что ты, девушка, что ты! - старый мастер замахал руками. - На французский ключ полагается шестьдесят часов. Не успеть никак.

Троицкая всё-таки взялась делать ключ. Она сдала деталь за 4 часа до срока, и старый учитель поставил ей высший балл.

Этот французский ключ словно открыл девушке глаза. Зина вдруг поняла, что может работать не только не хуже мальчиков, а даже лучше, чище, точнее. Она шла с экзамена, и всё в ней пело, радовалось и трепетало: не хуже, ничуть не хуже, а лучше!

Такая уверенность в своих силах окрепла в ней, что, когда «чортову дюжину» послали в депо на ремонт паровозов, Зина захотела работать во всех бригадах - и в гарнитурной и в буксовой, - словом, всюду, где женщины до неё не работали. При депо открылись курсы помощников машиниста, и снова Зина была впереди, отлично сдала описательный курс паровоза, знала все технические правила эксплоатации, экономии горючего и т. д.

Домой она прибегала только к ночи. Долгие часы она проводила в комсомольском комитете. Какие-нибудь беды или провинности комсомольца из депо волновали её, как личное, кровное дело. Зина настояла, чтобы все комсомольцы дело учились. Все вместе они ходили в театр и потом с жаром обсуждали виденную пьесу. Молодой секретарь комсомола, она с волнением слушала старших товарищей на партийных собраниях. Как ей хотелось говорить так же убедительно, умно, с такими же широкими обобщениями!

Это было время внутреннего формирования Зины Троицкой, её роста, как комсомольского работника.

А в семье случилась беда: умер отец. Наступили тяжкие дня для Троицких. В это время Зина уже сдала экзамены и со дня на день ждала, что её пошлют работать помощником машиниста на паровоз.

В торжественном белом батистовом платье пришла она на курсы получать диплом и направление.

- И вдруг читаю: Троицкую и каких-то ещё самых наших слабеньких оставить в депо. Я чуть не заплакала - такая обида!

Рабата в комсомоле научила Зину никогда не падать духом. И спустя несколько недель ей удалось добиться места помощника машиниста на поезде Москва - Рязань.

Четыре года она следит за машиной, топит и чистит топку. Она полюбила паровоз так, как можно полюбить только живое существо. Впрочем, он и был для неё живым существом, своенравным или послушным, сытым или голодным, бодрым или усталым. Она знала каждый болтик в паровозе, могла по звуку определить, что, где и почему «болит» в машине.

Чаще всего напарником Зины был старый, опытный машинист Андрей Степанович Ермолаев. «Моя страсть была - экономия топлива, а его - прибытие без опоздания. Но он обращался со мной как с равной и часто слушался моих советов». Ермолаев настоял на том, чтобы Троицкая сдала экзамены на машиниста. С большим трудом удалось ей добиться права управлять маневровым паровозом «ЧН-394».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте об Александре Беляеве - первом советском писателе, полностью посвятившим себя научной фантастике, об Анне Вырубовой - любимой фрейлине  и   ближайшей подруге императрицы Александры Федоровны, о жизни и творчестве талантливейшего советского актера Михаила Глузского,  о режиссере, которого порой называют самым влиятельным мастером экрана в истории кино -  Акире Куросаве,  окончание детектива Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев».  и многое другое.



Виджет Архива Смены