Первым плодом этой встречи было совместное издание «Святого семейства».
Из Парижа Энгельс вернулся в Бармен, но лишь на короткое время.
В 1845 году Энгельс следует за Марксом в Брюссель, где, собственно говоря, только и начинается их совместная работа. Наряду с огромной литературной деятельностью друзья основали «Немецкое рабочее общество». Самым же важным было то, что они оба вступили в «Союз справедливых», из которого позднее сложился известный «Союз коммунистов», заключавший в себе зародыш будущего Интернационала.
Маркс в Брюсселе, а Энгельс в Париже в 1847 году стали теоретиками и руководителями «Союза коммунистов». Летом этого же года в Лондоне был созван первый конгресс Союза. Энгельс присутствовал на нем в качестве делегата от парижских членов Союза. Весь Союз был реорганизован.
Осенью того же года состоялся второй конгресс, на котором присутствовал и Маркс. Результат конгресса - «Манифест коммунистической партии» - известен теперь всему миру.
Из Лондона оба друга переезжают в Келья, чтобы окунуться в практическую деятельность. История этой деятельности запечатлена в «Новой Рейнской Газете» и в «Разоблачениях о кельнском процессе коммунистов» Маркса.
После закрытия газеты и высылки Маркса друзья были на время разлучены. Маркс уехал в Париж, а Энгельс - в Пфальц. Энгельс принял участие в баденском восстании. Он был участником трех сражений, и об его исключительном хладнокровии, об абсолютном презрении ко всякой опасности говорили еще долго потом все, кто видел его в бою.
Когда все было потеряно, он одним из самых последних перешел на территорию Швейцарии, а оттуда перебрался в Лондон, куда после своей высылки из Парижа снова переселился Маркс.
Теперь начался новый период в жизни Энгельса. Маркс оставался в Лондоне, а Энгельс вернулся в Манчестер, на хлопчатобумажную фабрику, где отец его был компаньоном. Энгельс занял место служащего в конторе фабрики»: эту должность он занимал и в дальнейшем.
Двадцать долгих лет Энгельс был вынужден нести тягостную работу в торговом учреждении. Двадцать лет подряд друзья виделись лишь во время коротких встреч. Но связь между ними оставалась неразрывной.
Одно из первых моих детских воспоминаний - получение писем из Манчестера. Оба писали друг другу почти ежедневно, и я вспоминаю, как часто «Мавр» (так мы прозвали отца) разговаривал с письмами, как будто приславший их присутствовал тут же:
- Ну, нет, все - таки не так!
- Да, здесь ты прав! - и т. п. и т. д.
Но особенно хорошо я помню, как «Мавр», читая иной раз письмо Энгельса, хохотал до того, что слезы текли у него по щекам.
Само собой разумеется, Энгельс в Манчестере не был одинок.
Прежде всего, там жил Вильгельм Вольф - «смелый, верный, благородный, передовой боец пролетариата», которому посвящен первый том «Капитала» и которого у нас в доме звали не иначе, как «Лупус».
Позднее там поселился преданный друг моего отца и Энгельса - Сам Мур (тот самый, который вместе с моим мужем перевел «Капитал» на английский язык) и профессор Шорлеммер, один из самых известных в то время химиков.
Однако, несмотря на то что Энгельс имел друзей, страшно подумать об этих 20 годах жизни такого человека, как он... Не надо думать, что Энгельс когда - нибудь жаловался или роптал! Напротив, он делал свою работу так весело и спокойно, как будто ничего лучшего на свете не могло быть, как ходить на службу и сидеть в конторе.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.