Один немецкий философ прошлого века, увидев человека на странной двухколесной машине, сказал так: «Это, конечно, техническое чудо, но совершит оно переворот не столько в технике, сколько в совершенствовании наших физических качеств». Велосипед перестал быть чудом техники – чудодейственное влияние его на наш организм осталось. Врачи убеждены, что велопрогулка – одно из самых сильных лекарств от гипертонии и стенокардии. Экономисты полагают, что велосипед – наиболее « экономичный и рациональный вид транспорта, af значит, за ним будущее. Ученые видят в велосипеде ангела-хранителя окружающей среды. А путешественники? Забыв о самолетах, они отправляются в дальние странствия на велосипеде, чтобы испытать волю, познать пленительное ощущение победы над собой...
Есть у велосипеда и другое чудесное свойство...
Ясным утром 7 ноября 1869 года он торжественно въехал во французскую столицу. Париж ликовал! Париж спешил на необычное представление! В тот день газета «Ле пти журналь» проводила первую международную велогонку по маршруту Париж – Руан. Это был невиданный по массовости и сложности пробег. На трассу длиною 128 километров вышли 300 гонщиков.
Стартовали в 7.30 утра. А через 10 часов 23 минуты на финише в гордом одиночестве появился англичанин Джеймс Мур на машине парки «Пьер Мишо» весом 35 килограммов.
Он показал среднюю скорость 12 километров в час и опередил на пятнадцать минут конкурентов. Победитель, глотнув на радостях шампанского (попался бы он современной антидопинговой комиссии!), улегся спать, а наутро наблюдал финиш последних 50 гонщиков, сумевших закончить дистанцию...
Так зарождались одни из самых романтичных и мужественных соревнований в спорте – велосипедные гонки. С тех пор росла длина трасс – на иных турах она достигает ныне 2000 километров. «Худели» велосипеды: по сравнению с машиной Джеймса Мура сегодняшний шестикилограммовый «Кольнаго» выглядит игрушкой. Увеличивались скорости: на отдельных участках трассы они достигают 100 километров в час. Но суть гонок оставалась неизменной. Лучшие из них преисполнены красоты, рыцарства, мужества и несгибаемости человеческого духа. «Я писал много рассказов о велогонках, но так и не написал ни одного, который смог бы сравниться с самими гонками». Эти слова принадлежат Эрнесту Хемингуэю.
У каждой гонки своя душа и свое лицо. Есть среди них в современном календаре самые родословные – те, что ведут начало еще с прошлого века! Старейшая из них – Льеж – Бастонь – Льеж – проводится с 1894 года.
Есть самая высокооплачиваемая гонка – профессиональный «Тур де Франс». Никому доподлинно не известна сумма гонораров, которые получают «профи» от фирм – устроителей этой гонки. Зато известно, например, что пятикратный победитель «Тур де Франс», знаменитый француз Жак Анкетиль к концу своей карьеры в спорте приобрел замок с 352 окнами (дотошные журналисты подсчитали).
Любительская велогонка Мира не имеет родословной Льеж – Бастонь – Льеж и не располагает гонорарами «Тур де Франс». Но она неповторима во всем, что связано с духовностью спорта. 2 мая 1948 года горстка полуголодных (8 килограммов картошки на человека), полузамерзших (байковое одеяло на двоих), недоспавших (одна полуразрушенная гостиница на всем пути) людей отправилась из Праги в Варшаву по искалеченным войной дорогам. Они добрались-таки до Варшавы, и там, в обгоревшем здании редакции «Трибуна люду», измученные мужчины плакали от счастья, как дети, когда кто-то выкрикнул:
– Мы были первыми! С нас все и начнется.
С тех пор каждую весну по дорогам трех братских стран – Чехословакии, Польши и ГДР – летит гонка, несущая на своих плечах белую голубку Пикассо. Гонка, голосующая за мир, за солидарность. Истинные гонки несут в себе нечто большее, чем состязание в скорости...
Они влетают забрызганные грязью на стадионы и, словно подкошенные, валятся в спасительную траву на футбольном поле. Они попадают в «завалы» и остервенело рвут сцепившиеся машины. Кто-то размахивает согнутым в «восьмерку» колесом, кто-то прыгает на одной ноге и. корчась от боли, трет ладонями окровавленное бедро, гудят «технички», разноязычно ругаются механики. Они покрываются ледовым панцирем на перевалах заснеженных гор, задыхаются от зноя на пустынных равнинах, мокнут до последней клеточки души под тропическими ливнями. Они трясутся по булыжнику, брусчатке, клинкеру, и за каждым поворотом, за каждым бутафорным домиком на обочине их подстерегает опасность.
Во время популярной гонки «Тур де л'Авенир» во Франции советский велосипедист Сайд Гусейнов не вписался в крутой поворот и сорвался с обрыва. Ему повезло. Колеса велосипеда зацепились за ветви кустарника, и гонщик повис вниз головой – ноги были пристегнуты к педалям тугими креплениями. Вверху похрустывали под тяжестью тела ветви орешника, а внизу лежали острые камни. Он не мог позволить себе ни двигаться, ни кричать.
Так гонщик провисел над пропастью почти полчаса, пока его случайно не заметили механики из нейтральной «технички». Когда гонщика сняли с ветвей орешника и положили на обочине, он был без сознания, и механики не могли разжать пальцы его рук. Пальцы намертво впились в руль велосипеда.
Первенство Польши в городке Прудник проходило в трудных условиях – холод, грязь, снег. Закоченевшие от мороза руки примерзали к рулю. Финиш рядом. Последний мостик через реку. И вдруг один из гонщиков объезжает мост и прыгает на тонкий лед – решает сэкономить время. Когда его вытаскивают из-подо льда, лицо запито кровью. Острая льдина рассекла щеку. Но врачи не в состоянии затолкать гонщика в «Скорую помощь» – тот прыгает в седло и вновь рвется вперед. Он победит в гонке и взойдет на пьедестал, а там повернется боком к телекамерам. Он не хотел, чтобы в камеры попало его израненное лицо. Вскоре его имя узнает весь спортивный мир. Имя Рышарда Шурковского – одного из самых ярких гонщиков современности.
Но драматические сцены, экзотические с виду «завалы», эффектные погони – это лишь зримая сторона гонки. Куда важнее уяснить для себя другое: ради чего все эти лишения?
Главное в групповой шоссейной гонке – личный зачет. Но выиграть ее в одиночку – примерно то же самое, что выиграть одному баскетбольный матч у целой команды.
Главное в гонке – команда. А в команде все делится поровну – и лишения и победы. И даже призы, хотя они тоже личные. Призы после финиша по традиции относят в чей-нибудь номер гостиницы, доступа туда ни тренерам, ни механикам нет. После этого избирается разыгрывающий, который, как в известной игре, должен отвечать на один и тот же вопрос: «Это кому? А это кому?» Даже в этом проявляется полнейшее равноправие всех членов команды.
Но призы – дело последнее, суть не в них. В гонке существует строжайший закон подчинения интересам команды. Нарушил закон – прощения не жди. Один в гонке не воин – первейшая заповедь велосипедистов.
Ее сразу усваивают участники массовых велосипедных стартов, таких, например, как «Весенние километры», организованных ЦК ВЛКСМ и посвященных велогонке Мира. Дошкольники на трехколесных велосипедах, школьники уже на двухколесных, учащиеся ПТУ, комсомольская молодежь всех возрастов участвовали в «Весенних километрах». Одесса и Омск, Алма-Ата и Харьков, Минск и Краснодар стали в те майские дни столь же яркими центрами велосипедного спорта, как и города, расположенные на трассе самой велогонки Мира.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Или повесть об испепеляющей родительской любви