Дипломат

Михаил Михайлов| опубликовано в номере №1498, октябрь 1989
  • В закладки
  • Вставить в блог

Если вам удастся «раскрутить» в разговоре посла, считайте себя профессиональным разведчиком. Такой вот улыбчивый вывод я сделал после беседы с Чрезвычайным и Полномочным Послом СССР в Королевстве Бельгия Феликсом Петровичем Богдановым. Словом, посол есть посол... Собственно, мысль эта появилась в момент, когда Богданов ответил на первый же вопрос. Надо сказать, что нам приходилось встречаться и раньше. А кое-что я узнал от его коллег и в Москве, и в Брюсселе. Потому и привез «ехидную заготовку» — серию вопросов, с помощью которых надеялся пробить «брешь» в его должностной защите.

Итак, я спросил:

— Феликс Петрович, помните ли вы слова, которые произносили, когда делали предложение вашей супруге?

Богданов невозмутимо ответил: — Родился я в Москве. После школы выбрал гуманитарный вуз, хотя преуспевал и в технических дисциплинах. Очень любил географию, даже в олимпиадах участвовал, в детстве часто рисовал географические карты. Поступил в МГИМО — хотел увидеть и узнать другие страны. После института в 57-м году уехал на работу в Венгрию. Очень интересное было время. Там начинались новые веяния. Как, впрочем, и у нас в стране — ведь прошел XX съезд партии... Горы хотелось свернуть. Молод был, всего 24 года, жизнь впереди... Работать было и интересно, и трудно. С 58-го по 63-й год сменилось четыре посла: с Венгрией никто не мог ужиться. Да и выбор послов был, откровенно говоря, неважный. Вернулся в Москву, работал в Отделе европейских стран МИДа. Затем мне предложили поехать в Африку, так как моим вторым языком в институте был французский. В Верхней Вольте открывалось в то время посольство. Начинали новое дело «с нуля». Африка стала интересной школой дипломатической работы...

— Почему вас назначили послом именно в Бельгию? Какое вы находите этому объяснение? Ведь, что и говорить, место, с одной стороны, интересное: здесь штаб-квартиры НАТО, ЕЭС, Совета таможенного сотрудничества, с другой — престижная страна, прекрасные условия, то есть «лакомый кусочек», и вдруг посол... профессиональный дипломат, а не политический деятель.

— Для меня это было полной неожиданностью. После работы в Африке я окончил Дипломатическую академию, отправился в Венгрию, снова оказался в Москве, опять в Африке и вдруг — именно вдруг — назначение в Бельгию. Я думаю, это уже результат новых подходов в нашей дипломатии.

— Ваш первый, так сказать, посольский шаг?

— Перечитал в который раз «Легенду об Уленшпигеле» Шарля де Костера.

— Феликс Петрович, насколько самостоятелен посол от согласований с вышестоящими инстанциями в выборе стратегии и тактики своих действий?

Сейчас мы получили карт-бланш. Если я уверен, что мои действия вписываются в общую линию внешней политики государства, я действую. В посольстве много отличных специалистов, с которыми и можно, и нужно советоваться. Мои действия — творчество коллективное, говоря образно. Но если возникают очень сложные вопросы, то мы, естественно, согласовываем наши выводы с центром. А вообще мы не стремимся прикрыться от самостоятельности многочисленными согласованиями.

Мне приходилось работать с архивами. Довелось познакомиться и с телеграммами наших крупнейших дипломатов: Крестинского, Иоффе, Карахана. Так вот, они позволяли себе спорить с центром. К ним поступали указания, а они в ответ писали: я считаю, что это неправильно... Нужно делать так-то и так. Позже послы уже не спорили... И вот сейчас — если честно — я не могу сказать, смог бы я ответить так, как они. Правда, у меня и таких обстоятельств вроде бы еще не было. Нынче другая ситуация. Раньше дипломаты стремились как-то сгладить наши неудачные шаги: взять хотя бы ситуацию с корейским самолетом, проблему Афганистана и так далее...

А сейчас наша работа — в полной гармонии с развитием внешней политики страны. Не случайно Запад сразу же поверил в то, что из Афганистана наши войска будут выведены в указанные нами сроки. Поэтому вы, наверное, за- метили, что только журналисты иногда пытались муссировать эти вещи, а политики были уверены в верности нашего слова. Интересное сейчас время. Очень интересное.

— Что вам мешает в вашей работе больше всего: какие-то черты характера или, быть может, обстоятельства, которые от вас не зависят?

— Человеку, как правило, мешает сам человек. Конечно же, хочется в основном преодолевать самого себя. Иногда сказывается недостаточность каких-то знаний. Многого не успеваю: читать, смотреть, изучать, анализировать. Сейчас действительно дают право на инициативу, самостоятельность, а это требует колоссальной компетентности, профессионализма. Вот, кстати, когда я говорил о Венгрии и о том, что многие из назначенных туда послов оказывались не на высоте, я прежде всего имел в виду их профессиональную некомпетентность. Быть может, это шло и от того, что до недавнего времени почему-то считалось, что социалистическими странами можно заниматься не на уровне профессиональной дипломатии. И главным недостатком у тех, кто зачастую оказывался во главе посольства, было нежелание учиться. Но при этом я знаю послов, назначенных с партийной или государственной работы, которые приезжали в страну и не стыдились учиться и у самых младших сотрудников посольств. Я часто вспоминаю одного из них, Владимира Яковлевича Павлова, удивительно жадный до знаний человек. Так вот, он начал с того, что буквально на следующий день после приезда отправился в поездку по стране и в последующем побывал во всех. ее уголках. Казалось бы, естественно для дипломата, но. увы, так поступает далеко не каждый даже сегодня...

— Как складывается ваш рабочий день?

— Встаю в семь утра. Завтракаю, слушаю радио. Затем у нас совещания типа летучек — обмен информацией, определение задач. А потом встречи с самыми разными людьми, и, как правило, таких встреч очень много.

— Что в вашей работе видится вам лишним? От чего можно было бы отказаться?

— Слишком много бумаг. Хотя рационального решения «бумажной проблемы» я пока что не вижу. Поскольку все, что происходит, необходимо фиксировать. Надо, наверное, серьезно думать о научной организации труда на более высоком уровне.

— А что вам больше всего нравится в вашей работе?

— Встречи с людьми. В этих встречах — богатейшая сторона нашей деятельности, ее отдача. Открытие новых людей и идей очень обогащает и позволяет взглянуть на проблемы с разных точек зрения. Я люблю аналитическую работу. А вот выступать не очень люблю. У меня, признаюсь, нет выдающихся ораторских способностей. Хотя часто попросту не хватает времени подготовиться к выступлениям как следует.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Ночной пасьянс

Повесть. Окончание, начало в №№ 16-18.

Конец света

Рассказ