Киря испугался, что на них останутся жирные отпечатки Мишкиных пальцев. Уж не показывал бы никому свои руки. Ра-а-стя-я-па...
Девчонки уже не смотрели в окно, облокотились о стол. Та, что сидела справа, со щербинкой в зубах, белокурая, игриво протянула:
— Такие молодые, а строгие...
— Надя! – остановила ее старая дева.
– А нет, в самом деле, Фаина Борисовна, – обиженно обернулась к ней Надя. Русая коса стекла у нее со спины на предплечье. – Нигде таких строгих гостей нет, как здесь, в Полежаеве. – Она сердито отбросила косу назад.
Киря сразу вспотел: пересолили, надо было полегче.
– Порядки везде одни, – назидательно проговорил Мишка. – Другое дело, что в одном месте их нарушают, а у нас требуют неукоснительного исполнения. Если вам не нравится это, мы можем вообще не отмечать ваши командировки.
– Да нет, что вы? Мы не в претензии, – заволновалась Фаина Борисовна. – Это Надя по недоразумению сказала...
Надя нервно затеребила стоячий ворот блузки. Видать, и она всерьез приняла угрозу Мишки. Но глаза у нее прищуренно и, как показалось Кире, насмешливо следили за новоявленным начальством. Они будто бы утверждали, что уж если нельзя пришельцев поставить на место словами, то никто не запретит ей выразить к ним свое отношение взглядом.
Вторая студентка – чернявенькая, в кудряшках – была сдержаннее, скромнее и не встречалась глазами с Кирей. Она сидела вполоборота к окну и делала вид, что ее совершенно не занимает, зачем заявились к ним в избу председатель сельсовета с полежаевским бригадиром, как бы уже заранее предвидя, о чем они спросят, что ответит им их начальница, как они попросят прощения за беспокойство и уйдут исполнять свои прямые обязанности.
Мишка, видно, так же истолковал ее безразличие и загорячился:
— Паспорта? – потребовал он и, пока Фаина Борисовна доставала паспорта, спросил: – Сколько дней пробудете в Полежаеве?
— Да, наверно, дней семь, – опять через плечо ответила Фаина Борисовна. – А потом переберемся в... это... как его...
— Переселенье, – подсказала Надя, не скрывая насмешки.
— Да, да, в Переселенье, – повторила Фаина Борисовна.
— Очень хорошо, – сказал Мишка, неизвестно что одобряя: то ли то, что они переедут в Переселенье, то ли что будут жить в Полежаеве семь дней Мишка заскорузлыми, черными пальцами открыл первый паспорт.
– Сорокажердьева Надежда Егоровна... Та-а-ак, – протянул он и посмотрел на Надю. – Сорока – Жердьева?
Чего-то его в фамилия удивило.
– Сорокажердьева! – обиженно сказала студентка и еще злее сверкнула глазами.
Но Мишка уже читал дальше:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.