И я знал, что если сорок две, то это с моими...
Но получилось так, что в поход мы ушли без Галчонка. Дня за два до похода она вздумала прыгать с шестом. Говорили, неустойчиво поставила шест, ковырнула землю, упала... И прямо со стадиона отвезли Галчонка в больницу. Загипсовали ногу.
Она слегла надолго. Уже дважды снаряжались к ней экспедиции. В день стипендии готовили третью, но назначили собрание, и от коллективного нашествия пришлось отказаться. Идти можно было одному. Решили тянуть жребий. Счастливцем оказался я.
Мне вручили письмо, две коробки - с тортом и театральным набором, - три апельсина.
Забежал я в общежитие захватить «Термодинамику» и надеть галстук. В комнате никого не было. Не было и парадного галстука. Я совсем забыл, что еще утром отдал его Кристачи.
Поехал в рабочем одеянии.
В палате взгляд мой сразу наткнулся на черноволосую курчавую голову. Кристачи? Я оторопело застыл в дверях.
- Гражданин, вы к кому? - прозвенел насмешливый голос Галчонка.
Только теперь я заметил ее, побледневшую, осунувшуюся.
Встреча с Кристачи была столь неожиданной, что из головы у меня все улетучилось. Я растерянно подошел к тумбочке, неловко поставил коробки, выдохнул короткое: «Вот... тебе».
- Ой, осторожно! - вскрикнула Галчонок.
На тумбочке лежал букетик цветов с лиловыми лепестками. Первые цветы. Говорят, они не имеют запаха. А от этих тянуло лесом, какой - то особой свежестью.
Кристачи встал и придвинул мне стул.
- Витя, может, ты поздороваешься? - нарушила тишину Галчонок.
- Ах, да! Добрый день! - невпопад сказал я. Был вечер.
Помолчали.
- Да что же я вас забыла познакомить! - Галчонок схватилась за голову. - Это Кристачи, а это Витя...
Мы рассмеялись, и неловкость первой минуты прошла.
Я выложил факультетские новости, присочинив на ходу десяток небылиц.
- Вы что стоите? Хотите подчеркнуть свое превосходство передо мной? - грустно улыбнулась Галчонок.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.