Болдинская осень

Н Дементьев| опубликовано в номере №288, декабрь 1936
  • В закладки
  • Вставить в блог

Летом 1830 года Пушкин ездил свататься к Н. Н. Гончаровой. Предложение было принято. Нужно было устраивать денежные дела. Пушкин обратился к отцу. Сергей Львович ответил: «Ты знаешь положение моих дел. У меня тысяча душ, но две трети заложены в Воспитательном доме.

В имении, которое досталось на мою долю после покойного брата (Василия Львовича), находится около 200 душ, совершенно свободных, и я даю их тебе, в твое полное и безраздельное владенье...»

27 июня чиновник 5 - го класса Сергей Львович Пушкин оформил а Петербургской гражданской палате передачу своему сыну части села Кистенево.

Дело должно было пройти через местные судебные инстанции.

31 августа 1830 года, в день отъезда, Пушкин писал другу своему П. А. Плетневу:

«Сейчас еду в Нижний... в Болдино... Осень подходит. Это - любимое время. Здоровье мое крепнет, пора моих литературных трудов настает, а я должен хлопотать о приданом, да о свадьбе...»

Стояла распутица. Дорога, по выражению Пушкина, напоминала «ящик, наполненный грязью».

3 сентября ямская бричка привезла его в Болдино.

День был осенний и пасмурный.

«Прибыв на станцию, - рассказывает Пушкин, - нанял я вольных и поехал проселочной дорогой.

Хотя я нрава от природы тихого, но нетерпение... так сильно овладело мною, что я поминутно погонял ямщика... наконец, я завидел горюхинскую рощу и через 10 минут въехал на барский двор; сердце мое билось; я смотрел с волнением необыкновенным...

Бричка моя остановилась у переднего крыльца. Человек пошел отворять двери, но они были заколочены, хотя ставни открыты и дом казался обитаемым.

Баба вышла из людской избы и спросила, кого мне надобно. Узнав, что барин приехал, она снова побежала в избу, и вскоре вся дворня меня окружила...»

Через несколько дней после приезда Пушкин писал Плетневу: «Около меня холера - морбус. Знаешь ли ты, что это за зверь? Того и гляди, что забежит Болдино, да всех нас перекусает». Беспокойство росло.

«При всех моих усилиях, - сообщал через три недели Пушкин псковской помещице Осиновой, - я не могу добраться до Москвы. Меня оцепляют со всех сторон карантины...»

В такой тягостной обстановке, отрезанный от мира, он засел за стихи.

Болдинская осень оказалась необычайно плодотворной: за два с половиной месяца жизни в деревенской глуши Пушкин написал пять «повестей Белкина», две последних главы «Евгения Онегина», поэму «Домик в Коломне», четыре маленьких трагедии: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы», «Каменный гость» - и свыше тридцати стихотворений.

Здесь же Пушкин начал летопись своего села.

Горестной и страшной жизнью жило Болдино.

«Предки мои, - пишет Пушкин от лица летописца «села Горюхина», - владея многими вотчинами, не обращали внимание на сию отдаленную страну.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены