Бесплатных пирожных не бывает!

— Товарищ полковник, говорит подполковник Гуров, нахожусь в медвытрезвителе, — он повернулся к лейтенанту. — Ваш адрес? — продиктовал адрес. — Прошу прислать машину.

— Известно! Послали! Позор! Стыд! — ответил дежурный и положил трубку.

Гуров ни позора, ни стыда не ощущал, наоборот, сейчас им овладели чувства победителя: эйфория, подъем...

С улицы буквально ворвался майор с повязкой «помощник дежурного по городу». Равнодушно взглянув на Гурова, крикнул:

— Дежурный! — увидев стоявшего рядом лейтенанта, не снижая голоса, словно разговаривал через улицу, отчеканил:

— Помощник дежурного по городу, майор Чекалин. Ваш регистрационный журнал.

Больше десяти лет назад, когда Гуров был переведен в Управление МУРа, Чекалин был уже «старичком». Не шибко умный, он авторитетом среди оперативников не пользовался. Недавно его перевели в дежурную часть, где майор дослуживался до пенсии. Гурова, который обошел его по должности, званию и уж, конечно, по авторитету, Чекалин, естественно, не любил.

— Что вы кричите, майор? — спросил Гуров. — Люди спят, а я здесь.

Только сейчас Гуров сообразил, что он голый, и представил, как выглядит со стороны.

— Гуров? — Чекалин пригляделся, даже затряс головой. Когда узнал, не сдержал улыбку. — Лейтенант, отдайте гражданину одежду, к восьми утра в Управление доставьте рапорт на мое имя.

В специальной комнате Гуров неторопливо оделся, в дверь то и дело кто-то из дежурного наряда заглядывал, неожиданно появилась голая волосатая фигура его «освободителя».

— Ёшь твою мать, начальник, ну теперь тебе будет, — прошептал он, качнув лохматой головой.

— Давай, давай, ложись на место, — окликнули из коридора, и «освободитель» исчез.

Гуров долго возился с карманами брюк и пиджака, которые оказались вывернутыми так тщательно, что подкладка не желала заправляться на место.

Затем он расписался в протоколе, что вещи ему возвращены, никаких документов, денег, даже носового платка при нем не оказалось.

— Где меня подобрали, лейтенант? — спросил Гуров.

— Мерзляковский переулок, у дома четыре.

— Утром с рапортом пришлите весь наряд, водителя машины тоже, — Гуров замялся, решая, как попрощаться. Не говорить же «до свидания». Затем сказал: — И распорядитесь, чтобы вытерли пол в туалете.

В машине Чекалин закурил и, выпустив тугую струю дыма, сказал:

— Ну теперь, Гуров, ты действительно стал самым знаменитым сыщиком Москвы и Московской области.