Когда Роша Касаку ушел, владелец ресторана некоторое время сидел, задумавшись, потом, вынув из ящика стола кассету, вставил ее в магнитофон. «Уважаемые сеньорес, – раздался из динамика несколько приглушенный голос «Моргана», – хочу еще раз предупредить каждого из здесь присутствующих: мы обязаны соблюдать строжайшую конспирацию. В этом за...» Дослушав до начала этой фразы, хозяин ресторана выключил магнитофон, потому что в дверь постучали.
– Входите!
Дверь приоткрылась, и в комнату как-то боком проскользнул очень худой, сутулый, длинный мужчина, одетый в потертый черный костюм, который был явно мал ему. В вытянутой руке он держал оттопыренными пальцами еще мокрый отпечаток фотографии.
– Все в порядке, дон Пабло. Мне кажется, качество удовлетворительное.
– Надеюсь, дон Пепе, ваше начальство будет довольно?
– Начальство будет полностью удовлетворено, если вы выполнили вторую часть обещания и мы получим магнитофонную пленку с записями бесед заговорщиков.
– Через час я сам вручу вам эту пленку, дон Пеле.
– Не рекомендую, дон Пабло, переписывать ее и оставлять у себя копию. Один и тот же товар продавать дважды не следует. Вы рискуете своим драгоценным здоровьем.
– Ну и хитры же вы, дон Пепе, – натянуто засмеялся хозяин гостиницы. – Ладно, забирайте пленку. Надеюсь, ваше начальство не забыло номер моего банковского счета?
– Что вы, дон Пабло! Как только я вручу материал, так в тот же день мы сделаем перевод. Два месяца мы сотрудничаем с вами, и ни разу не было осечки. Не так ли? Кстати, почему вы просили меня не засвечивать пленку в фотоаппарате, установленном Роша Касаку?
– Неужели вам не ясно? Ведь ваши фотографии будут опубликованы в Лиссабоне. Да или нет?
– Вероятнее всего, да.
– Кого станет подозревать хотя бы тот же «Морган»? Естественно, хозяина гостиницы. А если кому-то, хотя бы тому же «Моргану», будет известно, что его партнер и доверенное лицо Роша Касаку зачем-то тайно фотографировал участников собрания, то на дона Пабло подозрения не падут, и никто не станет угрожать его жизни.
– Хорошо. Мы вам платим за риск, а как избежать его – это ваше личное дело. Между прочим, дней через пятнадцать кабинет опять будет занят, вероятно, этими же клиентами, и нам желательно иметь полную запись беседы, причем доставить ее должны на другой же день утром лично вы. Конечно, не в Отдел Поддержки1, а оставить в почтовом ящике той квартиры, где произошла столь памятная для меня наша первая встреча. Договорились?
– Договорились, дон Пепе.
Сутулый Пепе откланялся, оставив дона Пабло наедине с его хитроумными планами.
Вечером в воскресенье 2 февраля в номере 610 отеля «Ница» города Виго, не спеша потягивая кампари с содовой водой, беседовали два старых знакомых: Хоакин Феррейра Торрес и Антониу Роша Касаку. На столике лежали два отпечатка фотографии, где были увековечены участники встречи 31 января в саламанском отеле «Лас Торрес».
– Слушай, Хоакин, – говорил Антониу, – естественно, я хочу получить вознаграждение за риск, неизбежный при такой работе, но главное не в нескольких сотнях долларов, которые перейдут из твоего кармана в мой за эти фотографии. Этот «Морган» слишком много знает о нас и, в частности, о тебе и об организации Спинолы. Иметь какие-то компрометирующие его документы никогда не помешает.
– Ты меня, Антониу, не уговаривай, – растягивая каждое слово, произнес Феррейра Торрес, – «Моргана» я знаю и фотографии заберу.
Роша Касаку покинул номер, а внизу, в комнатке полуподвального этажа, пожилой мужчина с белыми как лунь волосами снял наушники, выключил магнитофон и, вынув из него кассету, положил ее в карман.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.