Рассказывая об этом, доктор повторял печально и покорно:
- Не могу же я целыми днями сидеть возле своих больных. Боже! Сердце надрывается, когда видишь их. Подумать только, на целые сутки остаться без воды!...
Наконец мы подъехали к ферме. Доктор привязал лошадь к яблоне, росшей возле самых дверей, и мы оба вошли.
В нос ударил запах сырости и плесени, запах больницы и погреба, от которого запершило в горле. На нас повеяло каким - то могильным холодом. В доме было нетоплено, казалось, он обезлюдел.
Часы стояли; через дымоход камина, откуда куры выгребли всю золу, текла дождевая вода. Из темного угла доносилось хриплое частое дыхание больного ребенка.
Мать, укрытая старыми одеялами и какими - то тряпками, неподвижно лежала на грубой крестьянской кровати, походившей на большой деревянный ящик.
Доктор спросил ее:
- У вас есть свеча? Больная ответила низким, сдавленным голосом:
- В буфете.
Доктор зажег свечу и повел меня к постели, где лежала девочка.
Она тяжело дышала. Волосы ее были спутаны, щеки запали. При каждом вздохе на ее худенькой вытянутой шее появлялись складки. Девочка лежала на спине, вцепившись руками в лохмотья, покрывавшие ее. Завидев нас, она отвернулась и зарылась лицом в солому.
Я взял девочку за плечи, и доктор, силой открыв ей рот, извлек оттуда какую - то беловатую кожицу, которая показалась мне высохшей, как пергамент, Девочка тотчас же стала дышать свободней и немного попила. Мать, приподнявшись на локте, наблюдала за нами. Она едва слышно произнесла:
- Ну как, готово?
- Да, готово.
- Теперь мы опять останемся совсем одни?
Голос ее задрожал от страха одиночества, от боязни остаться в темноте, от ужаса перед смертью, близость которой она чувствовала.
Я ответил:
- Нет, милая. Я надеюсь, что господин Павийон пришлет вам сиделку. - И, повернувшись к доктору, сказал: - Пошлите к ней матушку Моди. Я ей заплачу.
- Отлично. Я сию же минуту пришлю ее сюда.
Он пожал мне руку и вышел. Кабриолет его покатил, разбрызгивая колесами грязь.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из воспоминаний
Рассказ
Приключенческая повесть (Продолжение. См. «Смену» №№ 19 N 20)