Пожалуй, самую сильную сторону творчества выдающегося французского писателя Ги де Мопассана составляет обличительный пафос его произведений. Со всей страстностью и искренностью большого художника Мопассан обнажал пороки современного ему буржуазного общества, выставлял напоказ лицемерие, ханжество, паразитизм торгашей и вельмож, восставал против жестокой социальной несправедливости, которая процветает в этом обществе. Писатель с болью и состраданием к обездоленным людям своей страны рисовал картины их тяжелой жизни. Одна из таких картин запечатлена в рассказе «Людское горе». Как и рассказ «Былое», впервые он опубликован в сборнике произведений Мопассана, изданном во Франции в конце 1956 года. На русском языке оба эти рассказа не публиковались.
Со вчерашнего дня во рту не было ни крошки. Целый день мы прятались на чьей - то риге, тесно прижавшись друг к другу, чтобы согреться, - офицеры и солдаты вместе. Все валились с ног от усталости.
Несколько часовых лежало в снегу, наблюдая за местностью, окружавшей заброшенную ферму, которая служила нам убежищем, и охраняло нас от внезапного нападения. Время от времени они менялись, чтобы не закоченеть.
Те из нас, кто могли уснуть, спали; остальные сидели, изредка обмениваясь парой слов.
Вот уже три месяца вторжение разливалось повсюду, словно море, вышедшее из берегов. Людские волны двигались чередой, неся на гребнях пену мародерства и грабежей.
Наш стрелковый отряд, еще месяц назад насчитывавший восемьсот штыков, уменьшился до двухсот человек. Окруженные со всех сторон врагами, мы с боями отходили назад. К утру нам нужно было добраться до Бленвиля: мы надеялись, что еще застанем там генерала Ш. Если нам не удастся пройти за ночь двенадцать миль, отделяющих нас от города, или, еще хуже, если французская дивизия уже отошла, то нам придется плохо!
Днем идти было невозможно: кругом кишели пруссаки.
В пять часов начало темнеть; опустились сумерки - белесые снежные сумерки. Белые хлопья бесшумно падали и падали, покрывая землю пеленой, походившей на влажную кристаллическую вату.
В шесть часов отряд отправился в путь.
Впереди, метрах в трехстах, шли четыре разведчика; вслед за ними двигался дозор из десяти человек под командой лейтенанта. Позади них плелся отряд. Люди шли бесформенной массой, то сбиваясь в кучу, то растягиваясь; одни едва волочили ноги, другие еще шагали бодро. В четырехстах метрах по обеим сторонам отряда по двое двигались боковые дозорные. Белая пыль, которая падала сверху и не таяла на кепи и шинелях, покрывала нас с головы до ног, делая солдат похожими на привидения или призраки погибших в бою.
Иногда отряд останавливался на несколько минут, чтобы отдохнуть. И тогда становилось так тихо, что слышен был едва уловимый звук падающих снежинок. Одни из солдат прыгали, чтобы не озябнуть, другие сидели, не шевелясь. Шепотом передавалась из уст в уста команда, вновь вскидывались на плечи ружья, и измученные люди снова трогались в путь.
Двигавшиеся впереди разведчики неожиданно оттянулись к голове отряда. Их что - то встревожило. Весть об этом мигом облетела всех солдат, последовала команда остановиться. Перед нами вырос огромный лес. Шесть человек отправились вперед на разведку. Оставшиеся ждали их возвращения в угрюмом молчании.
Вдруг ночную тишину разрезал пронзительный, душераздирающий крик женщины, от которого всем стало не по себе.
Через некоторое время вернулись разведчики, ведя с собой двух пленников - старика и молодую девушку.
Не повышая голоса, капитан допросил обоих:
- Ваше имя?
- Пьер Бернар.
- Кто вы такой?
- Эконом графа де Руф».
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.