Несколько человек отделились от отряда и вскоре вернулись, неся свежесрубленные ветви. Через минуту носилки были готовы.
Это взволновало капитана.
- Имя господне! - воскликнул он. - Это очень любезно, ребята! Ну, а теперь кто из вас одолжит мне свою шинель?.. Для женщины, имя господне!
Не успел капитан закончить, как двадцать шинелей полетело на носилки, и шесть крепких рук подняли и понесли девушку, укутанную в шинели, еще хранившие тепло солдатских тел.
Солдаты тронулись в путь, бодрые и оживленные, словно каждый отведал доброго винца. Порой даже звучала игривая шутка;
всех охватило веселье, которое зажигается в крови всякого француза от присутствия женщины. Теперь солдаты шли, ускорив шаг, и что - то напевали. Им почему - то уже не было холодно. Старый стрелок, шедший позади носилок, дожидаясь своей очереди, чтобы сменить уставшего товарища, разоткровенничался с соседом:
- Хоть я уже не молод, парень, но все равно, ведь женщина - это такая штука, что душу тебе выворачивает наизнанку!
До трех часов дня мы шли почти не отдыхая, потом, будто вздох, по рядам пронеслась команда: «Стой!» - и в одно мгновение всех словно сдунуло ветром - солдаты прижались к земле, точно желая врасти в нее.
Внизу, в долине, что - то двигалось, по - видимому, очень быстро. Снег перестал падать, и вдали показались смутные очертания какого - то чудовища, которое то растягивалось, как змея, то неожиданно сокращалось, принимая форму шара.
Распростертые на снегу солдаты шепотом передавали друг другу слова команды. Время от времени слышался сухой, металлический звук. Внезапно чудовище направилось в нашу сторону, и из ночной мглы один за другим на рысях вылетели двенадцать уланов.
Теперь они были настолько близко, что мы слышали тяжелое дыхание лошадей, бряцание оружия и скрип ремней.
И тут раздался громовой голос капитана:
- Огонь, имя господне! Полсотни ружейных выстрелов раскололи ледяное безмолвие полей. Затем прогрохотали три или четыре запоздалых выстрела, потом еще один, последний. Когда рассеялся пороховой дым, мы увидели двенадцать убитых уланов и девять лошадей, которые бились в предсмертных судорогах. Три уцелевшие лошади бешеным галопом уносились прочь. Одна из них волочила труп своего всадника, который повис, запутавшись ногой в стремени.
Капитан радостно воскликнул:
- Пруссаков стало на дюжину меньше, имя господне!
Из толпы солдат кто - то ответил:
- Зато вдов на столько же прибавилось!
Еще кто - то сказал:
- Не хитрое дело - отправить человека на тот свет.
В это время из - под груды шинелей, сваленных на носилки, послышался заспанный голосок:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.