— Мне очень некогда, любезный Майер, и, кроме того, вы сами должны знать, как тяжело сейчас нашей фирме. Одна только жидовская конкуренция чего стоит...
Он мило улыбнулся и дружески хлопнул Майера по плечу.
— Настоящие немцы должны именно теперь уметь безропотно переносить необходимые невзгоды, любезный друг.
* * *
ПРОШЛО уже целых полгода, как Вильгельм Майер состоял членом Германско-Народной партии. И вот, как-то вечером, перед окончанием работ, его опять срочно вызвали в контору, к директору. Тот был не один. В удобном кожаном кресле важно сидел пожилой господин военной выправки, которого Майер несколько раз до этого встречал на партийных собраниях.
— Вот, этот самый... ваше превосходительство, — почтительно сказал фон-Либке, и острые глазки пожилого господина испытующе вонзились в Майера.
— Я слышал от моего друга, господина фон-Либке, — сказал тот, наконец, — что вы один из преданнейших членов нашей партии. Хватит ли у вас достаточно мужества, чтобы рискнуть своей жизнью ради спасенья нашей родины?
— О, конечно, да! — восторженно воскликнул Вильгельм Майер.
— Кому-нибудь из наших надо во что бы то ни стало проникнуть в партию коммунистов, — продолжал пожилой господин. — Вам нечего, конечно, об'яснять, какую величайшую опасность представляют эти негодяи для Германии.
— Как не понимать, — торопливо подтвердил Майер.
— Так вот, смогли бы вы пойти на это, чтобы разведать все планы и намерения этою отрепья?- спросил пожилой господин.
— Да, господин генерал, но... я не знаю, право... как мне приняться за это, — ответил Вильгельм Майер, слегка растерявшись.
— Вам придется, конечно, вступить для этого в коммунистическую партию, — торопливо пояснил господин фон-Либке, и, заметив отрицательное движение Майера, нетерпеливо прибавил: — вы обязаны будете это сделать.
... Сражаться за родину в честном открытом бою и умирать за нее, если надо, — это другое дело. Но, притворно втираться в доверие, лгать и хитрить, отрекаться от своих убеждений...
Пожилой господин зорко следил за Майером и словно угадал его мысли.
— Не забывайте, честный человек, что ведь речь-то идет о коммунистах, об отбросах человечества, о жидах и их холопах. В борьбе со всей этой сволочью разве можно еще думать о чести?
И Майер должен был молча кивнуть головой.
— Вот. Так, стало быть, вы принимаете это порученье. К тому же, от вас совершенно не требуется сразу же разыгрывать из себя ярого коммуниста. Наоборот, держите себя так, чтобы они день за днем все настойчивей и настойчивей склоняли бы вас в коммунизм.
— Но, ведь, я же не знаю ни одного коммуниста, — пробормотал, заикаясь Вильгельм Майер.
— Вам придется вступить на завод, где вы быстро встретитесь с этими молодцами.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.