Замкнутость секретаря комсомольского бюро граничила порой со стремлением уйти в сторону от острых столкновений на производстве.
А такие столкновения повседневно рождала борьба за безупречную и красивую по отделке ткань - борьба, которую вёл весь многотысячный коллектив текстильщиков.
Однажды комсомольский пост обнаружил, что из аппаратной в прядильный цех поступает недоброкачественная, утолщённая ровница. Проверили. Виновницами оказались две работницы - комсомолки - Золотарёва и Сельмашонок: девушки проболтали целую смену, не обращая внимания на машины.
- Давайте вывесим «молнию»! - предложила Валя Оринич на летучем совещании комсомольского поста.
На следующий день в аппаратном цехе, на колонне, возле участка, где работали Золотарёва и Сельмашонок, появилась карикатура. Изображены они были весьма точно: болтают, щёлкают семечки, повернувшись спинами к агрегату. А испорченная, утолщённая ровница, выползающая из машин, закручивается над их головами и превращается в большие вопросительные знаки.
Но только полсмены провисела эта карикатура, вызвавшая насмешливые реплики работниц по адресу беззаботных подружек. Улучив минуту, Золотарёва и Сельмашонок сорвали карикатуру с колонны.
Возмущённая Валя Оринич прибежала к Светлане Ракитиной:
- Надо разобрать на бюро! Такие вещи нельзя прощать!
- Да, надо, - согласилась Ракитина. - Пусть Гриша Остапенко подготовит вопрос.
- Подготовит он, как же! - махнула рукой Валентина. - Ты ведь знаешь, Светлана, как он относится... И так завалил работу производственного сектора... Ну, чего тянуть?
Остапенко не выполнил поручения. Комсомольская организация так и не обсудила поведения Золотарёвой и Сельмашонок.
Когда Валя рассказала товарищам о случае с Евгением Колосовским, о позиции, занятой Остапенко, пытавшийся снять ответственность за качество пряжи с комсомольцев - помощников мастеров, Ракитина спросила:
- Что же ты предлагаешь?
- Вызвать на бюро. Светлана помедлила с ответом.
- Колосовский - неплохой производственник... учится... Сразу на бюро?
- А я думаю, что Оринич правильно предлагает, - поддержала Валю секретарь комитета ВЛКСМ комбината Ирина Цацурина.
В этот день с утра Цацурина находилась на прядильной фабрике: она инструктировала комсомольских группоргов.
- Тут дело не в одном Колосовском, - добавила она.
Маленькая, деловитая, неутомимая, Цацурина целыми днями пропадала в прядильных, ткацких, отделочных цехах, лабораториях, общежитиях. Сколько у неё было забот, треволнений, со сколькими активистами разговаривала она каждый день!
Однако, несмотря на всю свою занятость, Цацурина глубже Ракитиной понимала, что происходило сейчас в комсомольской организации прядильщиков.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.