Андрей растерянно стоял в дверях, но кто - то уже пододвинул ему стул. Всё это было так неожиданно, что он никак не мог найти слова, которые необходимо было сказать.
- А - а, так это вы? Узнал, узнал, - обратился к нему старик. - Садитесь скорее. Знакомиться будем после. Через минуту - двенадцать. Прошу приготовиться.
Последние слова он произнёс громко и торжественно, как объявлял отправление поезда на вокзале. И в ответ на его слова заворчали большие старинные часы на стене, все встали с рюмками в руках. Часы пробили медленно и звонко.
- С Новым годом, друзья! - сказал стоявший в углу под пышной высокой ёлкой полковник, которого только сейчас разглядел Андрей. - За наш общий успех, за нашу Родину, за её вождя!...
Андрей чокнулся со всеми, к кому смог дотянуться. Он боялся, что у него по щекам потекут слёзы от охватившего его чувства радости и счастья.
Рядом с ним сидела девушка - телеграфистка.
- Что же вы ничего не кушаете? - спросила она его. - Вы, может быть, стесняетесь, так это совсем не нужно. Здесь у нас только свои. А полковник - муж сестры моей Нюты, - с гордостью объяснила она. - Он Герой Советского Союза... Да вы кушайте, пожалуйста, а то опьянеете, если пить натощак.
Потом пили ещё за исполнение желаний, за присутствующих и отсутствующих, за всё, за что полагается пить в эту ночь.
- Ну, теперь будем знакомиться, - предложил Андрею старик, когда уже тот немного освоился и огляделся. - Я Тимофей Ильич Колесников, это моя жена - Марья Петровна, - он указал на сидевшую рядом с ним старушку. - А остальные - дети мои, зятья, невестки. Прошу любить и жаловать.
Андрей назвал себя, объяснил, что он врач, только что окончивший медицинский институт и получивший назначение в скуратовскую больницу.
- Я так и подумала, что вы нездешний, когда мне Веруська сказала, что пришли давать телеграмму и уснули там на скамейке. А в такую ночь одному быть горестно и нехорошо... Почему же так поздно вы институт - то кончили? У меня племянник Воздушную академию в этом году в Москве завершил и уж давно в части на Дальнем Востоке. Уже три письма получили.
Андрей рассказал о своей болезни.
- Вы и навоеваться успели, а молоденький такой, совсем мальчик! - воскликнула Марья Петровна. - Я думала, вы ровесник моей Верке.
Андрею было двадцать шесть лет, но он выглядел гораздо моложе, и это всегда его очень огорчало. Он боялся, что это помешает ему завоевать доверие и уважение пациентов...
Потом потушили лампочку и зажгли свечи на ёлке. Она была прекрасна, украшенная картонными медведями, рыбками, серебряными лентами и всей милой с детства ерундой, которой всегда украшают ёлки.
- Да, хоть и выросли детишки, а всё мне без ёлки Новый год - не праздник, - оказала Марья Петровна. - И Тимофей Ильич ёлку, как дитя, любит. Сам в лесу срубил.
- Ну, я ведь для тебя, - застеснялся старик. - Она ведь у нас мать - героиня, - пояснил он Андрею. - Знаменитая в городе женщина, в горсовете заседает. И дети - грех жаловаться. Только ещё младшая, Веруська, ордена не заслужила. И то: на восемь детей тридцать две награды... Старший сын у меня - доктор наук. В Кремле доклады делал. Не смог сюда на праздник приехать, пишет - не пускают...
- Ты лучше о себе расскажи, - перебила его Марья Петровна. - Сорок лет на железной дороге работает, его министр по имени - отчеству знает.
Было в этом рассказе не хвастовство, а законная и хорошая гордость людей, проживших большую и полезную жизнь. Андрею казалось, что он давно уже знаком со всеми присутствующими здесь. Всё ему нравилось: и то, что над Верой всё время подсмеивался молодой лейтенант, вероятно, её брат, и то, что полковника все называли не по имени, а просто «полковник», - в этом чувствовалось какое - то особое уважение, и та естественность, с которой все обращались к нему, Андрею, в сущности, совсем чужому человеку.
Когда Вера опросила его, понравился ли ему город, он смущённо сказал, что не вынес ещё определённого впечатлении. Сказать неправду ему не хотелось, а то, о чём он думал, бродя по улицам, представлялось чем - то обидным и для него самого и для этих милых, хороших людей...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.