С новым счастьем

Лев Галахов| опубликовано в номере №495, январь 1948
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Андрей стоял в тамбуре вагона у открытой двери. Мимо промелькнули белые от снега фермы моста, водокачка с высокой дымящейся трубой, будка путевого обходчика у переезда, закрытого шлагбаумом. Потом между сугробами зачернели рельсы разбегающихся и снова встречающихся друг с другом железнодорожных путей, всё чаще и чаще стали попадаться группы людей, собирающих снег в кучи большими деревянными лопатами.

Маневровый паровоз, пронзительно свистя, прошёл навстречу и обдал Андрея горячим паром, от которого лицо его сразу сделалось мокрым. Поезд замедлил ход, громко, нетерпеливо лязгнул всеми своими сцеплениями и буферами и остановился напротив длинного деревянного вокзала, с круглыми часами над открытой широкой дверью и заиндевевшим колоколом, блестевшим на солнце миллионами маленьких весёлых звёздочек.

Андрей сбросил свой хоть и небольшой, но довольно тяжёлый чемодан на снег и осторожно, боясь коснуться голыми руками поручней, соскочил сам. Совершенно пустая минуту назад платформа быстро заполнилась разноголосой, спешащей, звенящей чайниками толпой пассажиров. Андрей подождал минуту - другую, пока схлынула эта толпа, и подошёл к стоявшему у колокола старику - железнодорожнику в форменной шинели и фуражке.

- Вы не скажете, как мне добраться до Скуратова?

Старик внимательно оглядел маленькую аккуратную фигурку Андрея, помахал рукой кому - то стоявшему возле паровоза, ударил два раза в колокол и, не торопясь, как бы обдумывая каждое слово, ответил:

- Автобус туда ходит раз в сутки. Называется так: автобус, а на самом деле просто грузовая машина со скамейками.

Увидев, что Андрей уже взялся за чемодан, старик добавил:

- Только сегодня, пожалуй, не пойдёт. Метель тут у нас четыре дня гуляла, дай бог, к завтрему дорогу расчистить.

- А далеко до Скуратова? Может быть, попутной машиной можно добраться? - спросил Андрей, угадывая в старике осведомлённого и разговорчивого человека.

- Сегодня и с попутной не доберёшься. Кому ж охота Новый год в сугробе встречать!

Вы пройдите на вокзал пока. Поезд отправлю, тогда позвоню на автобазу.

В вокзале Андрею показалось тесно и темно после ясных, морозных далей ярко блестевшего на солнце снега. У буфета в беспорядке толпились пассажиры скорого поезда, с которым он приехал. Длинная очередь, главным образом из женщин с детьми и огромными кошёлками и узлами, вытянулась вдоль стены у кассы. Все скамейки были заняты, и Андрей сел на свой чемодан, лицом к двери, выходящей на платформу, чтобы не пропустить возвращения старика - железнодорожника.

«Неужели сегодня не удастся добраться до Скуратова?» - думал Андрей. В обычный, будничный день мысль об этом не вызывала бы в нём такого раздражения. Приедет ли он днём раньше или позже - не имело большого значения. Ночь можно провести где угодно, хоть здесь, на вокзале: во время войны он привык к неудобствам, а студенческая и солдатская жизнь научила его относиться легко к ним. Но ведь завтра всё - таки Новый год! И как хорошо было бы встретить его на том месте, где предстоит ему начать новую жизнь. Всё, что было до этого - ученье, и даже война, и снова ученье, - лишь подготовка к той жизни, которую он начнёт там, в Скуратове. И неужели сегодня, именно сегодня, когда все будут праздновать Новый год, пить за новое счастье, за будущее, ему придётся всю ночь продремать здесь на чемодане?.. Правда, и в Скуратове никто не ждёт его, разве только больничный завхоз или фельдшер по долгу службы, если пришла телеграмма из облздрава о его выезде...

- Скорый Москва - Иркутск отходит! - крикнул, заглядывая в дверь, знакомый Андрею старик - железнодорожник, и Андрея поразил его громкий, по - молодому крепкий голос.

Пассажиры, стоявшие у буфета, ринулись к двери. Через минуту раздался резкий, короткий гудок и донеслось шипенье выбрасываемого паровозом пара. За мутными, замёрзшими окнами промелькнули силуэты вагонов. В вокзале стало просторнее и светлее. Какое - то короткое мгновенье Андрей ощутил щемящую сердце тоску, знакомую каждому, кому приходилось оставаться одному в чужом месте, за сотни километров от близких и друзей, от привычной, установившейся жизни.

Андрей уже подумал, что старик забыл о нём, и решил идти искать его на платформе, когда вдруг увидел его в дверях, отряхивающего валенки и вытирающего мокрые от инея усы коричневыми узловатыми пальцами. Андрей подошёл к нему.

- Да, так вам в Скуратово. Помню, помню, сейчас позвоню...

Старик, 'не торопясь, достал из кармана кисет и завернул цигарку.

- Племянница у меня в Скуратове работает, - для чего - то сообщил он. - Плохо туда добираться зимой. Дорога полем идёт, а снега нынче - сами видите... Может, закурите нашего? Табак сам выращиваю, в войну приспособился, теперь отвыкать не хочется.

Андрей отказался. Он бросил курить, когда лежал в госпитале после ранения.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены