Норвежец Нильс, по прозвищу Хмурый, служил кочегаром на английском торговом судне. Это был пожилой, малоразговорчивый человек. Длинный, поджарый, словно высохший в кочегарке, своим угрюмым видом он был способен нагнать тучу в самый ясный день. Редко кто видел его улыбающимся. Да и улыбка его казалась кислой.
Жизнь этого человека была однообразной. В порту, если водились деньги, он хмуро пропивал их в первом попавшемся кабачке; если денег не было, бесцельно бродил по палубе. В открытом море вахта, подвахта, работа у котлов - всё это выполнялось им автоматически. Казалось, он ел, пил, спал также автоматически.
Это был человек со странностями, ходили слухи, что в жизни его произошёл тяжёлый случай, но что именно, никто не знал.
Как это часто бывает, жизнь, как бы шутки ради, соединяет совершенно разных по характеру людей. Напарником Хмурого по работе был негр Джо, молодой, лет 25, атлетического сложения парень. Насколько норвежец был угрюм, настолько негр был жизнерадостен и смешлив. Негр молчал только во сне. Впрочем, и во сне он улыбался. Он был рад любому случаю, чтобы похохотать. В нём было что-то ребяческое. Смешно было видеть, как он, безумолчно смеясь, разговаривал с Хмурым, а тот отвечал ему скупым ворчанием.
И всё же шумливый Джо не был докучливым. За исключением матроса американца Энди, вся наша команда относилась к нему дружелюбно. Уж очень он был добродушен. «Гуд чап» - «хороший парень» - так мы его звали. И нам была непонятна беспричинная, скрытая, а временами и откровенная ненависть американца Энди к негру. Мы знали, что в Соединённых Штатах к неграм относятся бесчеловечно. Такое же отношение к ним наблюдали мы и в Южной Африке. Да и здесь, на английском судне, нельзя было не уловить оттенка пренебрежения к негру со стороны начальства - англичан.
Но негр был незаменим в работе - с этим приходилось считаться. Я любил смотреть на него во время работы. Каждое его движение было рационально, энергично и точно. Он командовал огнём, заставляя его то - яростно клокотать, то возмущённо гудеть, то бессильно шипеть. По «голосу» огня за закрытой дверцей он легко определял количество и качество угля. Его могучие мускулы, всё его чёрное, блестящее тело двигалось энергично, беспрерывно. Это была красивая работа, своего рода искусство, мастерство.
Да, Джо был хорошим парнем. И здесь, в кубрике, мы, простые люди различных наций (обычное явление для английского торгового флота), связанные одним трудом, далеки были от того, чтобы судить о человеке по цвету его кожи. О человеке мы судили просто - по его характеру. Негр Джо был хороший парень, а американец Энди - плохой парень, заносчивый и хвастливый. У себя на родине он был третьим штурманом, а к нам на судно попал случайно. Он спьяна застрял в порту в Роттердаме, а когда очнулся, от его судна и след простыл. По-видимому, он здорово потрепался на берегу, если вынужден был пойти матросом на английское судно.
Вначале жалкий, заискивающий, он, постепенно освоившись с обстановкой, стал всячески выставлять своё штурманское звание и превосходство янки над другими нациями. Но больше всего он презирал негра. Он пользовался любым случаем, чтобы за глаза опорочить Джо. Открыто действовать Энди не решался: негр выглядел силачом.
Мы ничего не говорили Джо о вражде Энди, но он и сам, по-видимому, догадывался о ней и, несомненно, переживал её. Это было заметно по той неловкости, которую Джо испытывал, заходя в наш матросский кубрик. Энди обычно не отвечал на его приветствие и с каждым днём делался всё наглее. Видимо, смущение негра он принимал за робость.
- Не пора ли нам заткнуть рот этому поганому янки? - спросил я однажды грека Янулиса.
- Пусть сам Джо заткнёт ему пасть, - ответил Янулис. - Это будет покрепче.
«Ох, и нарвётся же этот янки!» - подумал я.
... Несколько дней спустя, когда Хмурый зашёл в наш кубрик, Энди неожиданно набросился на него.
- Как можешь ты, белый, работать в одной вахте с негром? Не стыдно ли тебе?
- Стыдно?! - уставился на него Хмурый.
- Да он же негр!
- Ну и что с того?
- Это же не человек, это выродок! Хмурый, насупившись, сердито пробурчал:
- Что касается выродка, посмотри на себя, - и, повернувшись, вышел.
- Что, съел? - не без злорадства захохотал я. - Чего ты хочешь от Джо? Он с тобой никаких дел не имеет. Он в кочегарке, ты на палубе. В чём дело?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.