- Мы ведь с тобой почти четыре года не виделись, - сказал он озадаченно. - Как это могло случиться?
В самом деле, как могло случиться, что эту, разделявшую с ним и шалости, и надежды, и мечты детства Таню так отодвинуло время? Ему особенно хотелось теперь ощутить вновь родство их душ.
- Я о тебе часто думал, Танюша, - сказал он растроганно. - Ведь ты сама знаешь, каким родным всегда был для меня ваш дом. Когда от вас в Ленинград возвращался, мать всегда говорила: «Ну, теперь ему дома полгода всё будет не так!» Мне казалось, что дядюшка-то меня и поймёт. - Он помолчал, подбирая наиболее образное определение; - А послушать дядюшку - так я не только ещё ничего за войну не построил, а и кирпичи-то даже ещё не подвезены.
- А я теперь присмотрелась, как надо класть кирпичи, - сказала она с той же вспыхнувшей свечинской искоркой в глазах. - Оказывается, совсем не так, как я себе представляла. Хочешь, покажу тебе проект дома, который мы строим?
Он покорно поплёлся за ней в её комнату и равнодушно посмотрел на проект.
- Красивый дом, - похвалил он, чтобы не огорчить её. - А может быть, дядюшка всё-таки смилостивится? - спросил он вдруг. - К шестидесяти годам, что ли, на дорогу выходить?
Ах, ёрш, ёрш... таким он и остался, несмотря на годы и на пережитое им на войне.
- Дядюшка, может, ещё лет на пять предложит мне остаться на Севере? - сказал Всеволод снова, заранее опасаясь чудачества, к которому был тот так склонен.
- Знаешь что, Севка, - предложила она, - оставим это на завтра. Помоги мне лучше готовить ужин. Накрой пока на стол, возьми чистую скатерть.
Она сразу как бы перенесла его в милый мир детских воспоминаний. Когда-то обоим им поручала мать накрывать праздничный стол, и тогда на весь дом они гремели тарелками, предвкушая ужин со взрослыми, без напоминания о часе сна... Он достал из ящика буфета скатерть и лёгким её облаком накрыл стол. Потом на обычные места, где они сидели когда-то, он расставил приборы и, сняв с пианино вазу с цветами, поставил её посредине стола. Хрусталь люстры позванивал на посвежевшем ветерке из окна, остро напомнившем ветер с моря.
- Нет, Танька, главное всё-таки ещё впереди! - крикнул он вдруг озорным голосом в кухне, где уже что-то шипело и поджаривалось, и ловко стал раскидывать ножи и вилки по столу.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 15-летию со дня учреждения звания Героя Советского Союза