- Ну, в порту-то больше мазутом да гнилыми отбросами пахнет. Дядюшка мне чуть ли не на подъёмном кране посоветовал плавать, - он знакомо шмыгнул носом, как всегда, когда бывал недоволен. - А я за войну не в одной атаке участвовал... мы на торпедных катерах в Варангер-фиорде за сорок минут около пятнадцати кораблей потопили.
- Ну, и что же? - спросила она.
- А то, что ты вот за это время инженером успела стать, а я всё ещё на положении практиканта. А что ты думаешь, - конечно, обидно! - Он расстроился и даже забыл закурить папироску, которую держал в руке. - По совести, я не ожидал от дядюшки такого жестокосердия, - сказал он, вновь поддаваясь недавно пережитой обиде. - Можно подумать, что я от работы отлыниваю... просто я хочу работу себе по плечу.
- Что же, выходит, тебя недооценивают?
- А, по-твоему, как? Оценили?
- А может быть, ты сам себя переоценил? - спросила она осторожно. - Ты не обижайся. Я ведь тоже пришла строить дом, - думала, знаю больше, чем все взятые вместе рабочие на постройке... а оказалось, что мне у многих из них только учиться.
Но он принял это лишь как недостоверное утешение.
- Ладно. Будет об этом, - сказал он хмуро. - Дядюшка велел ужин приготовить.
Она улыбнулась: она хорошо знала его.
- Ерш ты по-прежнему, Севка, - сказала она с нежностью.
- Ну, и ёрш. А плотвой я не стану.
- Я тебя и люблю за то, что ты ёрш.
Он ещё хмурился, но улыбка уже тронула его по-детски надутые губы.
- Ну, правда, Танюша, хочется в жизни что-нибудь выдающееся сделать, - сказал он жалобно. - Ты вот построишь дом - будет на что поглядеть. А что я могу построить?
- Себя, - сказала она коротко. - Это, Севка, величественно, честное слово.
Было это примерно то же, что Алексей Алексеевич говорил о масштабах.
- Напрасно дядюшка думает, что я приехал искать протекции, - сказал он уже примирённо. - Ты знаешь, как я верю ему... что ж, если он одобряет, я особенно ершиться не буду. - Он глубоко вздохнул, как бы откладывая мечты на будущее. - А от тебя я тоже, по совести, надеялся услышать совет. Когда-то мы с тобой, кажется, всем делились друг другом. А сейчас ты что-то отвлечённое советуешь... себя строить, - он приметил вдруг в её глазах знакомую свечинскую искорку. - Точно я на войне, не побывал и ничего не повидал на свете. А я, между прочим, и смерти не раз в глаза посмотрел, - это тоже чего-нибудь стоит!
Он полез было мизинцем в ухо, но она удержала его руку:
- Не отучился ещё, Севка?
Он снова почувствовал знакомую сестринскую близость.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Записки бывшего студента коммунистического университета имени Я. М. Свердлова
Апрель