Отпуска редки, не у всех были заведены постоянные женщины в ближайших селениях.
А когда приходил редкий, как у матроса дальнего плавания, день отпуска, ковбой ехал в портовый город и становился в очередь к дешевым проституткам, принимающим до 60 человек в сутки.
Потом на смену ковбоям пришла колючая проволока. Она сильно подешевела после войны. Хозяева обвели ею ферму и оставили из 15 ковбоев только четырех.
Так рассказывал Сигвард в своей копенгагенской комнате, не по - датскому неуютной, мечтая о втором маршруте в Советский союз... Он уже не хочет быть ковбоем. Он согласился бы стать совхозным коровником, но больше всего ему хочется научиться писать.
А когда через многие месяцы мы встретились с ним в Москве, он сказал мне возбужденно:
- У нас уже 200 тыс. безработных. Это половина всего рабочего класса Данин. У нас уже два коммунистических депутата в парламенте, где не было ни одного. У нас уже рабочая демонстрация дерется с полицией и падают первые убитые со времен 1872 года.
Кризис учит Данию.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.