И торопливо пошел к себе.
Над городом стоял перегуд. От завода к заводу ноюще передавались гудки, рождали смятение.
- Что это? Что? Пустели базары, люди прятались по домам, испуганные глаза остро глядели сквозь щели ставень.
- Что? Что это?
К забастовавшим заводам мчались казаки.
Глухими, опустевшими переулками, задыхаясь, на помощь сыну, бежал Николай. У заводских ворот стоял конный отряд.
Медленно, сплошною стеною шли к ворогам рабочие.
- Стой!
Повелительно - резко прозвучал директорский голос. Толпа задержалась, откуда - то, с задних рядов, вспыхнула песня. И через песню, через воющий перегуд, кто - то крикнул задорно, - неуемно - молодо прокатился крик в многоголосой толпе.
- Та - а - а - чкуу!!
Уже гремела железная тачка и бился в крепких руках директор завода, задыхался в пыли угольного куля.
Зарделись красные флаги.
Адик взял древко из рук рабочего.
- Мне! Я от нашего цеха уполномочен!
На свалке выбросили из тачки директора, - покатился вниз, спрятал голову в плечи, черная пыль запорошила глаза, руками цеплялся отчаянно за комья слипшейся грязи.
Стена продвигалась к воротам, оттеснила конный отряд, с визгом распахнулись ворота.
- Куда? Эй, старина!
Николай не слушал, спешил к сыну, к заводу.
По Никольской вышагивали рабочие адмиралтейства. У гимназии их встретили делегаты. - Товарищи! Электрическая станция стала. Французский завод идет к нам навстречу!
За ставнями, закрытыми наглухо, таились в смятении обыватели, был жуток неумолчный гул, - толпы росли, тянулись друг к другу.
В 8-м номере читайте об удивительном человеке – боцмане с линкора «Императрица Мария» Александре Абакумове, который прослужил на флоте до девяносто трех лет, об одной из самых знаковых фигур в истории балета – Марии Тальони, о жизни и творчестве Жоржа Сименона, о трагическом периоде, с связанном с Савонаролой и его проповедями, пришедшемся на последние годы жизни великого Алессандро Боттичелли, остросюжетный детектив Александра Полянского «Жара» и многое другое.