Гриденко уже расстегивал бушлат и раздевался.
- Снимите тельняшку, - оказал политрук. - Лишняя нагрузка в воде.
Гриденко сложил всю одежду возле телефонного аппарата на скале. Из бушлата достал он комсомольский билет, вручил его политруку и направился к заливу.
- Погоди, - голос Гончаренко от волнения охрип. - Поди сюда.
Гриденко обернулся.
Политрук притянул его к себе, обнял, расцеловал крепко и - махнул рукой.
Юноша быстро опустился к воде. Волна за волной несли на берег взбитую пену и мелкую, хлесткую гальку. В заливе вздымались изредка столбы смерча, брошенные к небу гремучими ударами снарядов.
Гриденко метнул вперед быстрый взгляд и прыгнул в воду.
Финны заметили его, когда он дошел до глубины и поплыл. Затрещали сидевшие на деревьях финские автоматчики. Но Гриденко ничего не слышал. Он плыл, чувствуя, что по нему стреляют и за ним следят и свои, и чужие.
С Эльмхольме краснофлотцы и политрук следили за пловцом. Борис Бархатов не мог видеть его со своей позиции, из лощины. Но, узнав об уходе Гриденко, он распорядился усилить обстрел деревьев на финской части острова. Отделение Бархатова прошивало огненной строчкой деревья сверху донизу, стесняя действия финских стрелков.
Гриденко отплывал все дальше и дальше. Лишь только он почувствовал, что за ним охотятся, он нырнул и долго не показывался на поверхности. Финны перенесли огонь вперед, но пловец вынырнул еще дальше.
- Орленок, - прошептал политрук, - настоящий балтийский орленок.
Сильный накат и частые разрывы над заливом мешали политруку следить за пловцом. Редко мелькала на гребнях волн все удаляющаяся голова краснофлотца, и чем ближе подходил он к Старкерну, тем труднее было его отыскать.
- Сиваш, - обратился политрук к сидевшему возле безмолвного телефона краснофлотцу, - дайте бинокль.
В бинокль политрук снова отыскал Гриденко.
Гриденко вынырнул у отвесной скалы Старкерна я протянул вверх руку. Стать на ноги здесь нельзя было: слишком глубоко. Уцепиться не за что. Рука скользила по гладкому, покрытому слизью граниту.
Гриденко вспомнил, что немного левее в этой скале должны быть трещины: недели две назад он пролежал на Старкерне восемнадцать часов без пищи и воды, скрываясь от высадившихся на остров финнов, к тогда изучил скалу на зубок. Он собрал последние силы, отплыл в сторону и отыскал трещину в граните. На руках он кое - как подтянулся и вскарабкался на скалу. Тут силы его оставили - он упал.
Сердце политрука, наблюдавшего за краснофлотцем в бинокль, дрогнуло: «Убит. Погиб Гриденко!»
Но Гриденко неожиданно вскочил и побежал через Старкерн к противоположному берегу.
Четыреста метров самого тяжелого пути были позади. Старкерн от Хорсена отделял узкий пролив, переплыть который было сущим пустяком: сюда не залетали пули и мины.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.