Ильичева смерть».
С такой победительной искренностью, с таким непреклонным убеждением читает Маяковский заключительные строки поэмы:
«Да здравствует революция
радостная и
скорая!»
Так верит он в людей, сидящих в зале, - такой он им друг, что и там все невольно подаются вперед, навстречу этому ураганному голосу, наклоняются вперед и невольно приподнимаются.
«Это -
единственная
великая война
из всех,
какие знала история».
А зал уже стоит, и овация летит по залу в сливном грохоте ладоней. «Как будто жесть в ладонях мнут». Оваций сила растет и растет.
Маяковский стоит, окидывая подобревшими глазами это оглушительное сплошное мелькание рук.
Он слышит, как из всех ярусов, из всех лож кричат: «Браво, браво, Маяковский!». «Хорошо, Маяковский!... Спасибо!...»
И грохочущая скоба ярусов отражает вдруг на грозном лице поэта застенчивую улыбку.
Он улыбается, усталый и благодарный, и видит, как за барьером правительственной ложи, протянув к нему руки, взволнованно аплодирует Сталин.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.