Я уже собиралась ехать к нему и сложила вещи, когда получила эту открытку.
До конца июля Мюзаму запрещены были свидания. В пятницу, 6 июля, ко мне пришли несколько освобожденных из Ораниенбургского лагеря и сообщили, что лагерь перешел в руки охранников. Штурмовиков больше не было. Мне советовали добиваться разрешения на свидание с мужем.
В воскресенье, 8 июля, я поехала в Ораниенбург. Около лагеря собралось много жен и близких, просивших о свидании.
Новый комендант дал нам разрешение.
Заключенных вызвали во двор. Около каждого стоял охранник в стальном шлеме. Нам разрешили разговаривать в течение 10 минут. Эрих необычайно радовался тому, что я пришла. Я сказала ему, что в «Матэн» напечатано воззвание польской интеллигенции, требующее освобождения его, Кюстера и Осецкого.
Он говорил со мной о некоторых семейных делах и напомнил о предстоящем дне рождения одного из его братьев.
Время свидания истекло. Простились мы как обычно.
10 июля, возвратившись домой, я нашла в коридоре записку:
Р. П. К.
215.11/VII-34.
Фрау Мюзам!
Настоящим Вы вызываетесь по делу вашею мужа в 215 полицейский участок, комната 29.
Дело серьезное и спешное.
Лейхтер, полицейский капитан.
Я тотчас же побежала в полицию. В комнате 29-й комиссар сказал мне:
- Фрау Мюзам, я должен сообщить вам, что ваш муж умер. Можете поехать в Ораниенбург и получить его труп.
Я крикнула комиссару:
- Моего мужа убили!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.