Карский прорыв

Братья Вайнеры | опубликовано в номере №1307, ноябрь 1981
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Елена Константиновна, мы с вашим отцом отправляемся в Архангельск сегодня ночью.

Непринужденно прислонясь спиной к резному, мореного дуба книжному шкафу, Елена спросила:

– Мы едем только втроем? – «Мы» прозвучало недвусмысленно.

Еще вежливее Шестаков пояснил:

– Мы едем втроем: ваш отец, мой помощник Иван Соколков и я.

Серые удлиненные глаза Елены влажно заблестели, и Шестакову показалось, что она сейчас заплачет. Но голос ее был сух и непреклонен, когда она сказала:

– Значит, вчетвером.

И Шестаков увидел, что у нее хоть и маленький, но очень упрямый подбородок.

Лицо Елены, совсем еще девчоночье, задумчиво улыбающееся, с мечтательными продолговатыми глазами, было освещено желтым мигающим светом коптилки. Потускневший, обтрепанный по краям фотоснимок. Стершиеся на полях золотые вензеля, орлиные печати, чуть видное факсимиле «ФОТОГРАФИЯ БРОИДЭ. ПЕТЕРБУРГ. 1914 ГОД»... Фотография лежала на пустом снарядном ящике, который использовали вместо стола. Рядом были разложены какие-то документы, на грязном вафельном полотенце поблескивали ордена – Владимир, Станислав, Георгий, медаль «За храбрость», французский «Почетный легион».

Чаплицкий бегло просматривал бумажки и большинство тут же сжигал на вялом пламени коптилки. Покончив с этим делом, он взял с ящика револьвер, ловко разобрал его и четкими, привычными движениями принялся чистить.

Из серой мглистой темноты пакгауза, в которой угадывались силуэты еще нескольких человек, как диковинная донная рыба выплыл в освещенный коптилкой круг прапорщик Севрюков, опухший, черный, подмороженный. Зябко обнимая себя за плечи, он долго смотрел на занятия Чаплицкого, а когда тот, вытерев чистой тряпицей затвор, начал смазывать его, прокаркал:

– Эт-та... На что вам эта игрушка, ваше благородие?

Чаплицкий поднял на него глаза, чуть заметно улыбнулся и сказал доброжелательно:

– Это, почтеннейший Севрюков, не игрушка. Это револьвер «лефоше» – семь патронов, в рукоятке – нож, а на стволе – кастетная накладка.

Севрюков поморщился:

– Французские глупости. По мне – нет стволов лучше, чем у немчуры. От маузера у противника в черепушке дырка образуется с кулак...

Чаплицкий вздохнул.

– Вы никогда ничему не научитесь. Севрюков. У вас мышление карателя. А ведь мы сидим, как крысы, в этом пакгаузе...

Сжав кулаки. Севрюков заорал:

– Я вам говорил, что надо всем вместе пробиваться! Не сидели бы здесь, как крысы...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

В кривом зеркале

Со старшим научным сотрудником Ленинградского музея истории религии и атеизма, кандидатом искусствоведения Яковом Шурыгиным беседует наш специальный корреспондент Василий Кондратьев