– Все у нее с головой было в порядке, – подняла глаза Аня. – Утопилась она, Алеша! Утопилась!
– Опять за свое! – буркнул Саша.
– Правда, Аня, чего ты все болтаешь? – вступился Ситников. – Ее и похоронили на кладбище. Самоубийц только за оградой можно...
– Да ладно вы! – вспылила Аня. – Говорю, что думаю...
«Неужели это правда? – подумал Антонов, но расспрашивать не решился. – Завтра все узнаю подробно». Он вдруг вспомнил, как шел сегодня по плотине, вспомнил чистую, отразившую белые облака и прибрежный лес воду, широкие листья кувшинок и одинокий поплавок, кружащий над омутом.
– А ведь это я виновата, – чуть успокоившись, пробормотала Семенова. – Перед той ночью пришла к ней. Принесла молока, колбасы из города привезла. Убралась... Сидели, чаевничали. Ну, и разговорились. О наших ребятах. Кто, где... Я возьми, да и брякни: «Какие-то мы все неприкаянные у вас, Ольга Ростиславовна, получились. Мыкаемся по свету, ищем все чего-то, а чего – сами не знаем...»
– Ну ты даешь, подружка... – с осуждением покачала головой Варвара.
– Сама понимаю, что дура, – опять всхлипнула Анна. – Словно за язык кто дернул...
Несколько минут все молчали.
– Глупость ты, Анька, конечно, ляпнула, – хмуро сказал Саша. – Только к ее смерти это отношения не имеет;
– Имеет, имеет! – упрямо твердила Анна. – И только зачем я старуху обидела.
Общий разговор распался. Борис и Саша сидели притихшие, задумчивые, сосредоточенно курили.
Антонов приглядывался к своим сильно постаревшим однокашникам, и в голову ему лезли какие-то нелепые воспоминания из далекого детства. Про то, как они с Ситниковым наловили раков и засунули Ане в портфель, а раки расползлись по классу. И было столько веселого визга. Про то, как Саша, ревновавший к нему Аню, подстерег ее вечером во время купанья и спрятал одежду. И Анька вылезла из воды голая и спокойно стала искать в кустах свое платье, а Саша, красный как помидор, убежал в деревню и долго боялся показаться Ане на глаза...
На столе появился самовар, вазочки с вареньем.
– Ну, чего пригорюнились? – сказала Дарья Филипповна. – Давайте чайку погоняем. Хороший чай – он половину забот снимает...
– А что тебе, Аня, Ольга Ростиславна ответила? – неожиданно спросил Борис.
– Ну вот, опять двадцать пять! – недовольно проворчал Саша. Анна по-детски виновато улыбнулась и пожала плечами.
– Ничего особенного. «Были бы у меня, Анюта, свои ребятишки, – сказала, – может, и вас я по-другому учила. А петушиного слова на счастье – не знаю. Знала бы – каждого вызубрить заставила...»
– Последние годы она уже не в себе была, – сказала Варвара. – Заговаривалась.
– Ты доживи до ее лет, – оборвал жену Ситников. – Двух слов не свяжешь...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.