– А вы из-за Вали Опариной приехали? – сразу спросила Зинаида Ильинична.
– Да, в основном.
– Хорошо у нее шло – просто радостно было смотреть! Новогодний праздник устроили в клубе – я такого не помню. Приходила ко мне, советовалась: я ведь когда-то много лет в клубе проработала. Ой, разве у нас такой клуб был – завалюха! На скамейки встанем, чтоб ноги, не мерзли, и поем. А потом плясать начнем – так и совсем жарко. Да... А Валю, конечно, жалко, но как ее осуждать: неизвестно, как бы я на ее месте такое пережила.
Она умолкла, считая, видимо, все настолько понятным для нас обоих, что и забираться дальше во все это ни к чему.
– А что у нее случилось, Зинаида Ильинична?
Она поначалу нахмурилась, но затем энергично тряхнула головой и чуть-чуть насмешливо проговорила:
– Какая тут, господи, тайна, если ее у нас любая глухая бабка знает... В общем, дружила она тут с одним парнем – Ваней Будашкиным: с детства еще, с седьмого класса. То есть он-то постарше – уже в девятом учился, когда у них эта любовь началась. Поэтому школу он кончил раньше ее на два года, – ну и, мол, попробую в институт. И поступил в политехнический... Письма они писали друг другу, приезжал он на каждые праздники, на каникулы, само собой... А через два года Валя поехала следом за ним – в медицинский хотела поступить. Но у нее не получилось: одного балла недобрала. Расстроилась, конечно, очень, но духом не пала: решила, что через год все равно поступит. Предложили ей пока поработать секретарем освобожденным, поскольку в школе у нее это хорошо получалось. Взялась она за это, ожила вся, а тут вдруг новость: Ваня женился на дочери нашего директора Тамаре. Она в город сразу уехала: прописалась там у родственников...
Дальше я слушал вполуха и, воспользовавшись значительной паузой, пообещал Зинаиде Ильиничне зайти еще раз – попозже или завтра – и заторопился в агитпункт. Валя была там, сидела за столом вполоборота к окну, устремив взгляд куда-то далеко-далеко, а Галя осторожно, точно боясь ее потревожить, неслышно перебирала бумаги.
– Валя, извини, – сказал я с порога. – Я обидел тебя. Извини, пожалуйста! Валя удивленно посмотрела на меня, смутилась.
– Я не обиделась... я понимаю...
– Ну ладно... – сказал я, нарушая воцарившееся было молчание. – А теперь, девочки, мне нужен ваш совет: когда собрание проводить?
– Если с транспортом решить вопрос, то можно хоть завтра, – ответила Валя. – Но машины не ходят, а на тракторах... на это директор не пойдет.
– Но возят же молоко на тракторах!
– С двух отделений, а на других нет молочных ферм.
– Як директору, – сказал я девушкам. – Подождите меня здесь.
Евгений Леонтьевич говорил по телефону. В кабинете был еще один человек – рослый, подтянутый мужчина с большими руками и крупным, красивым лицом; во всей фигуре чувствовалась какая-то спокойная уверенность.
– ...Ну что я тебе пошлю?! – кричал в трубку Евгений Леонтьевич. – Ну, нету меня транспорта! Не могу же я гнать трактор за сорок километров... Хорошо, посмотрим, может, и трактор придется послать... Ладно, подумаем. – Евгений Леонтьевич положил трубку, подумал и сказал рослому мужчине: – Придется все-таки трактор направлять в район.
– Может быть, ЗИЛ трехосный? Этот везде пройдет.
– Он же поломан?!
– К завтрашнему дню будет на ходу.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.