– Та-ак, – улыбнулся мне директор, когда мужчина в фуфайке вышел. – Что вас к нам привело?
Я объяснился.
– Да-а... Просто не знаю, кем заменим Валю, – произнес директор раздумчиво. – Или у вас уже кто-то есть на примете?
– Курбатова.
– Что ж, может, оно и неплохо, – как-то нерешительно ответил директор.
– У вас есть кто-то другой?
– Нет-нет, – торопливо ответил директор, – я уже думал, перебирал про себя некоторых... А Курбатова, что ж... Тем более, вы рекомендуете... И как же это все будет? В какой форме?
– В форме собрания, я думаю, лучше всего.
– А на комитете нельзя разве? Это по уставу: Курбатова – член комитета, даже заместитель секретаря...
– Но у вас давно не было общего собрания. А надо поговорить с ребятами о положении дел в организации, обсудить и утвердить план мероприятий к юбилею Октября – все уже это сделали, кроме вас.
– Трудновато будет людей собрать... Вы же видите, какая распутица – молоко на тракторах возим. А если комитет провести – и на нем все можем решить, а решение разослать по отделениям, обсудить и утвердить. Можно же так?
– Сейчас распутица, а чуть подсохнет – сев начнется, а там покос, уборочная... – Меня и убеждала и почему-то злила спокойная логика директора.
– Да-а. – Директор снова потер пальцами подбородок. – Как-то у нас с вами не получается... Я руководитель производства, коммунист и понимаю вас, понимаю, что должен вам помочь всеми средствами... но и вы меня поймите! – Тут он изменил своему спокойствию, не сдержался. – Вам надо галочку пожирнее поставить, а мне новая неразрешимая задача. А у меня еще парторг болеет уже который месяц, и все собрания, мероприятия – все на мне!
Меня даже зазнобило немного от противного ощущения, что вот в первые же минуты рушится моя миссия здесь; и хотя обстоятельства действительно серьезные, Кустов может подумать все же, что я просто не справился с поставленной задачей, пошел по легчайшему пути...
– В общем, Евгений Леонтьевич, я должен подумать, посоветоваться с первым секретарем. Вы никуда не уедете сегодня? Я еще зайду к вам.
– Ну хорошо... заходите.
Я пошел звонить Кустову. Мне повезло: линия оказалась свободной и Кустов на месте. Я изложил ему обстановку.
– Ну, ты правильно, в общем, ведешь себя, – утешил меня Кустов. – Не торопись. Советуйся с-людьми, смотри, думай, а там – по обстановке, но с полной ответственностью!.. А насчет собрания – подумай... Я его понимаю – директора: из-за того, что мы же прохлопали, не проследили вовремя за собранием, он теперь должен на уши становиться...
Я вернулся в агитпункт, разделся, сел у стола. Ничего интересного почитать я с собой не захватил и теперь с тоской думал, как коротать время в ожидании Вали. А если она и не на центральной усадьбе вовсе? Но тут коротко охнула обитая дерматином дверь – вошла Валя Опарина и с нею маленькая смуглая девушка с раскосыми немного глазами. «Курбатова», – догадался я.
– Ну, что, будете меня отпускать? – едва поздоровавшись, спросила Валя. И тут же спохватилась: – Да, познакомьтесь – мой заместитель Галя Курбатова.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.