Мне это и самому известно, но профессиональная совесть меня не тревожит: дом нежилой и подозрительный.
Лестница ведет наверх, другая спускается во влажный холод подвала. Решаю идти вниз. Беру Анджелу за руку, она упирается, но я тащу ее за собой. Внизу лестница кончается коридором. Иду вперед, ведя рукой по стене. Луч фонарика освещает голые стены, обшарпанные двери, но одна из них привлекает мое внимание: дерево чистое, без паутины и червоточин. Пытаюсь открыть ее, дверь не поддается, очень крепкая и без ручки.
Нагибаюсь и смотрю в замочную скважину, выпрямляюсь, смотрю на Анджелу и снова нагибаюсь, чтоб рассмотреть получше.
– Что ты там увидел?
Советую ей посмотреть. Анджела нагибается, смотрит в скважину, поднимается рывком, коротко заявляет:
– Я этого не знала.
– Знала ты или нет, выясним позже, сейчас это не имеет значения.
Снова наклоняюсь. По ту сторону двери большой зал, трубки дневного света освещают стулья, столы и шкафы. На большом столе в центре зала под белой парусиной вырисовывается нечто в форме пагоды – рулетка.
Невидимая дверь в глубине открывается й закрывается. Свет гаснет.
Направляю луч фонарика в лицо Анджеле.
– И это ты называешь второстепенным делом? Она удивлена, что-то бормочет, я не слушаю.
Выходим из дома, мне удается поставить на место калитку, подперев ее какой-то планкой.. Смотрю, отойдя на несколько шагов, – все в порядке, никто не заметит, что в палисадник входили посторонние. Начинаю соображать, делать трудные топографические расчеты:
– Мы вошли отсюда, лестница сворачивает направо, потом налево, коридор в подвале идет в сторону улицы, перпендикулярно. Анджела, если я ошибаюсь, поправь меня.
Она меня не слушает. Продолжаю рассуждать, устанавливаю, что зал находится не под особнячком, а гораздо дальше, под девятиэтажным зданием, недавно построенным.
– Все ясно, как ты считаешь?
– Возможно.
– Так называемые клиенты входят через парадное нового дома, а покинутый особняк служит запасным входом. В случае тревоги всех выпускают через подвал, вверх по лестнице и в эту сторону, пока полиция сторожит главный вход. Ловко придумано. Но у них могут быть и другие выходы. Техник рекламы гениален, жаль только, что позабыл снять с калитки дощечку со своим именем. Опасная забывчивость.
– Это странно, – подтверждает Анджела. – Но я не понимаю, какое отношение может иметь Себастьяно к игорному дому. Он друг Паоло, а в «Белом гусаре» обычный посетитель.
– Надо установить, кто еще испачкал здесь свои лапки. Стефано, конечно, знает все тайны. А ты?
– Я ничего не знаю.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.